– Отец Пабло, – улыбаясь представился он. – Вы Анна? Кардин Серхио прислал меня служить в эти земли. А это Вам! – Он протянул мне свернутый трубочкой пергамент, и небольшой мешочек, на ощупь с монетами.
– Как он? Расскажите пожалуйста. Мы вместе пережили плен и даже были связаны одной верёвкой за шею. – Непроизвольно притянула к себе Софи и обняла. При воспоминаниях захотелось защитить подростка.
– Кардин Серхио? С его появлением, я верю, многое поменяется в лучшую сторону. Такие как он рождаются раз в сто лет. Честный, деятельный, неподкупный. Одно то, что его не тронули орденцы о многом говорит. – Ага, кардин Серхио принялся за реформы? Не опасно это? Хотя, он наверное знает что делает.
– Ликова Анна, Вы ответ потом напишите, а я с обозом передам кардину Серхио. – Кивнула в ответ, а сама задумалась. Умею ли я читать? А писать на местном языке? И самое главное - где взять бумагу и писчие приборы?
И где размещать храмовника? Мы, включая ликова Домиана, до сих пор живём под открытым небом. На мои опасения храмовник только улыбнулся, и рассказал что половина империи в таком состоянии, он кивнул на разрушенный дом. Но хуже всего людям, потерявшим семьи, поэтому он здесь долго не задержится, а отправится по деревням, утешать народ. Какой необычный храмовник! Но наверное другого бы не выбрал кардин Серхио.
Покормив храмовника остатками обеда, оставила его на попечении кухонных работников, а сама пошла работать. И только вечером удалось прочесть письмо. И да, я умею читать.
Кардин Серхио сухо написал что добрался до столицы, получил новую должность и приступил к работе. А все остальное письмо состояло из вопросов. Где мы спим, что едим, не обижает ли кто? Как здоровье Софи? И прочее. В конце приписка, что отец Пабло вкурсе, что мы с Софи находимся под его покровительством.
В мешочке оказалось пять золотых монет. Интересно, это много или мало? Судя по прочитанным романам, золотые монеты имели наивысшее достоинство.
– Карла! Я не помню про монеты, ты знаешь что-то об их достоинстве? – Та тут же ввела меня в курс дела. В одном золотом сто серебряных монет, а в одной серебряной соответственно сто медных монет.
– А что можно купить на один золотой? Или сколько? – Продолжила расспросы. Карла задумалась, но сообразила как мне объяснить.
– Красивое платье, из шелка с кружевами может стоить до тридцати серебряных. Туфли десять-двадцать. А про остальное я не знаю. – Но и этого мне было достаточно чтобы понять, что мы с Софи располагаем небольшим состоянием. Осталось решить, где его хранить. Можно конечно и в лесу закопать, но рискованно. И не придумав ничего другого, предложила передать монеты на сохранение ликову Домиану. Софи с Карлой поддержали мое решение.
На вечернем чаепитии, которое с некоторых пор поддерживал и хозяин, я протянула ему письмо от кардина Серхио, в нет ничего личного, и попросила взять наши монеты на сохранение.
– Однако, у вас высокий покровитель! – Ликов Домиан как будто не знал об этом? Я почему-то была уверена, что между ним и будущим кардином состоялся разговор про нас.
– Уезжая, кардин Серхио попросил взять под опеку Софи, у нее никого не осталось. А он поддерживал ее семью много лет. Взамен пообещал своё покровительство. – Пожала плечами в ответ. Ликов Домиан кивнул и спрятал мешочек с монетами за поясом. Я поблагодарила его за помощь и повернулась в сторону дороги, по которой проезжала очередная двуколка, в сопровождении охраны.
– Ликов Домиан! Эта дорога всегда такая оживленная? – Он, кажется, ожидал чего угодно, только не подобного вопроса. Глаза округлились, брови полезли вверх.
– Да, она соединяет несколько поместий, и по ней добираются в столицу и обратно. А почему Вы спрашиваете? – Мне не показалось, он обратился ко мне на “вы”. Это письмо на него так подействовало?
– Угу, а где питаются и ночуют путники? – Надеюсь моя подсказка достаточно прозрачна?
– Ранее останавливались в деревнях, а кто победнее в монастырях. Как будет сейчас, неизвестно. – Он глубоко вздохнул и опустил голову. Вот ведь, совсем не понимает.
– А Вы не хотите выстроить вон там, – показала для верности рукой, – постоялый двор и харчевню?
А вот сейчас до него дошло. Он переводил взгляд с меня на участок дороги, прекрасно просматриваемый с нашего места и… брови его почти сравнялись с линией волос. Потом на лице появилось размышление, но закончилось все горестным вздохом.
– Я не смогу в ближайшие годы этого сделать. Вы видите в каком состоянии дом. – И совсем смутившись добавил. – Мои средства сейчас в два раза меньше Ваших.