Ждан изо всей силы ударил кулаком по грязной роже ближнего мало умно го, тот упал, забился в судорогах, изо рта у него полетела желтоватая пена.
Затем откуда-то вышли крепкие молодцы, не похожие на юродивых, без разговоров вступили в драку.
Со всех сторон полетели булыжники, один из которых угодил прямо в глаз древлянскому тиуну.
— Держись, братки!.. — послышался громовый бас воеводы Радомира, и Ждан увидел, как сквозь плотную толпу, раскидывая греков направо и налево, пробивается бравый воевода, на ходу обнажает булатный меч.
И Ждан взял в руки оружие и готов был разить каждого, но сзади обрушился на его голову страшный удар, перед глазами пошли радужные круги, и он провалился в бездонный колодец...
Рано утром на подворье монастыря святого Маманта прискакал важный гонец из логофиссии дрома и потребовал без промедления провести его к послам тавроскифов.
Монастырский служка с раболепным поклоном проводил его в трапезную, где князь Аскольд коротал бессонную ночь.
Посол не находил себе места после того, как накануне из города не вернулся воевода Радомир. Вместе с ним без следа исчезли боярин Надёжа и его тиуны, а также юный Ждан.
— Велено послам киевского архонта Дира сей же час прибыть в логофиссию дрома, где им будет оглашено предписание кесаря Варды! — высокомерно сказал гонец.
— Ладно... — ответил ему Аскольд. — Сейчас соберёмся с толмачами и советниками, к обеду прибудем.
— Явиться приказано немедленно! Там вам будут даны и толмачи и советы! — беспрекословно заключил гонец.
Вновь тягуче текли томительные минуты ожидания в парадном зале логофиссии дрома.
Аскольд хранил на лице невозмутимость, но сердце его билось неровно, и на душе кошки скребли от предчувствия беды.
Беспокоился Аскольд не за себя — всякое посольство неприкосновенно, — обидно было, что не справился с поручением Дира.
Может быть, ещё не всё потеряно? Может быть, ещё удастся подмазать кого-то из императорских приближённых? Чиновничество во все времена и у всех народов было корыстолюбивым, так отчего же теперь ему не быть таким?
Наконец распахнулись тяжёлые створки дверей, и в сопровождении огромной свиты вышел кесарь Варда.
На послов он взглянул мельком, взял из рук протоспафария Феофилакта какой-то свиток и, держа его перед собой на отлёте, довольно невнятно прочитал несколько строк, а затем передал толмачу, и тот прочитал во весь голос:
— «От эпарха богохранимого города Константинополя друнгария Никиты Орифы нам стало известно о преступлении, совершенном тавроскифами, прибывшими с посольством архонта руссов Дира. Пользуясь безмерной добротой христианнейшего василевса ромеев Михаила, упомянутые руссы выпросили у эпарха дозволение торговать на форуме у цистерны Аспара и на сем торжище учинили побоище, в коем было убитых с обеих сторон пять душ — а именно: три тавроскифа и два стражника, пытавшихся утихомирить разошедшихся негодяев... Обстоятельства сего инцидента были тщательнейшим образом исследованы на месте преступления чиновником эпарха со слов свидетелей и потерпевших и подтверждены соответствующими клятвами последних, после чего все материалы дела были переданы судье четырнадцатого регеона столицы. Действуя на основании существующего законоположения, судья приговорил: некоего тавроскифа, именуемого Радомиром, а также другого тавроскифа, именуемого Надёжей, приговорить к высылке из пределов империи до захода солнца следующего за судом дня. Тавроскифа же, именуемого Жданом, в составе посольства не состоящего, обвиняемого в убиении городского стражника, осудить на бессрочные каторжные работы. Во избежание возможных возмущений в народе всем тавроскифам предписывается в самом непродолжительном времени покинуть пределы Ромейской империи».
Толмач аккуратно свернул грамоту и протянул её Аскольду.
— Мы весьма и весьма огорчены всем случившимся, — заговорил по-гречески Аскольд. — Это какое-то досадное недоразумение, и хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы... Мы не вполне уразумели, что означают слова «в самом непродолжительном времени»... Не означают ли эти слова, что империя отказывается от всяких переговоров и изгоняет из столицы послов великого кагана Дира?
Кесарь Варда лишь недовольно подёрнул плечами и повернулся к Феофилакту:
— Объясни этим...
Протоспафарий Феофилакт выступил на шаг вперёд и сказал:
— По существующим правилам, слова эти могут означать лишь то, что между их оглашением и отъездом лиц, коих эти слова касаются, должно пройти времени не больше, чем требуется для подготовки к морскому путешествию — пополнения запасов якорей и канатов, парусов и пресной воды... Учитывая, что среди населения Города возникли угрожающие жизням тавроскифов настроения мести за убиенных ромеев и то обстоятельство, что даже эпарх столицы не в состоянии гарантировать безопасность посольства, хотелось бы надеяться, что сегодня же до захода солнца вы оставите Город, жители которого выражают законное возмущение побоищем, устроенным тавроскифами... Разумеется, особы посольства неприкосновенны, и ради именно этой неприкосновенности вам надлежит оставить столицу... Переговоры же могут быть продолжены на следующее лето.