Мягкими неслышными шагами в кафисму вернулась красавица, имевшая загадочную власть над монархом. Она удивлённо приподняла соболиную бровь и спросила, капризно кривя и покусывая пухлую губку:
— Ты почему здесь?
Испуганно вскочив с кресла, Василий растерянно хлопал белёсыми ресницами и не знал, что ответить. Пуще всего он боялся нечаянно не угодить этой смелой красавице, опасался по робости или неведению навлечь на себя её гнев.
— Ты слышал, как я приглашала всех к себе?
— Да, госпожа, — пролепетал Василий, не поднимая глаз.
Он не понимал, бранит его Евдокия или смеётся над его робостью. С богачами вообще следовало держаться осторожно, ведь невозможно предсказать, как поступит женщина в следующую минуту — то ли прикажет неразговорливым стражникам вышвырнуть его вон, то ли даст ещё толику золота.
— Отчего же ты не пожелал принять моё приглашение? — продолжала вкрадчивым голосом допытываться Евдокия. — Может быть, ты не желаешь веселиться?
Василий робко молчал.
— Может быть, ты прогневался на меня?
— Я?.. — обмирая от страха, пролепетал Василий. — Смею ли я?
— Чем же я могла заслужить твою немилость, победитель?..
— Упаси Боже, какую немилость?
— Тебе не нравится моя вилла?
— Я не знаю.
— Узнаешь. Почему же ты остался здесь?
— Я... я не понял, что был приглашён... Я никогда ещё...
— Ах, победитель, ты всё ещё не можешь уразуметь, что ты — другой!.. После победы тебе надлежит позабыть всё, что было. У тебя начинается новая жизнь...
Должен был победить сириец, но не удержался на ногах, и Василий промчался по его костям к победе. Не зря молилась Мария заступнице Богородице. Единым прыжком Василий перемахнул через пропасть, казавшуюся непреодолимой, и теперь между недавним вофром с вонючей площади Амастриана и окружением василевса уже нет барьеров? Эта мысль поразила Василия, он поднял голову и поглядел на царственную распутницу смелее.
Страхи и сомнения понемногу развеивались. Женщина улыбается Василию, женщина приглашает его веселиться вместе с императором, а он, недотёпа, стоит как пень...
— Я готов услужить тебе, госпожа, — преодолевая остатки животного страха, вымолвил сдавленным голосом Василий и застыл в ожидании решения своей участи.
— Вот и прекрасно! — сказала красавица. — А ты мог бы меня прокатить на своей колеснице?
— Это вовсе не моя колесница, госпожа... Я не знаю, позволит ли мой хозяин...
Вместо ответа она лишь пренебрежительно расхохоталась:
— Да этот болван пусть за счастье посчитает, что я поеду на его колеснице!..
И грозно топнула ногой, обутой в сафьяновый башмачок.
Впереди скакали телохранители-варанги, умело расчищая дорогу для Михаила и его многочисленной свиты.
Следом за варангами и василевсом неслась по столичным булыжным мостовым лёгкая ристалищная колесница, влекомая четвёркой изумительных коней.
Не купить ли мне эту квадригу? — думал Михаил, время от времени любуясь каппадокийскими красавцами.
Всё лучшее в империи должно принадлежать лучшему — то есть монарху.
Оглянувшись через плечо, чтобы в очередной раз полюбоваться четвёркой, Михаил увидел, что Евдокия бесстыже прижимается к возничему, а этот парень уверенно правит лошадьми и боится пошевелиться то ли от счастья, то ли от страха.
Следом за колесницей неслась шумная кавалькада золотой молодёжи, а завершали процессию две ломовые телеги, на которых ехали циркачи и актрисы, предвкушавшие сладкую попойку и лёгкий заработок на вилле Евдокии. Вместе с актёрами увязался и хозяин победившей квадриги, отставной протоспафарий, как его... Феофилакт. Имя будто бы уже слышанное когда-то монархом...
Только вот когда и по какому поводу?..
По существовавшим в империи неписаным правилам высшего света, каждое богатое поместье должно было располагать всем, что мог бы иметь небольшой городок: своп улицы и площади, парк и храм, фонтаны и тенистые аллеи, украшенные скульптурами знатных предков и мраморными изваяниями эллинских богов.
Кроме жилых построек и роскошных бань, на усадьбе обычно помещались отдельные строения для рабов и вольной прислуги, конюшни и псарни, овчарни и коровники, рыбные пруды и огороды, своя небольшая тюрьма и своя богадельня для состарившихся слуг и приживалов.