Ждан подбежал к молодому боярину, упал к нему в ноги с причитаниями:
— Боярин!.. Помоги отыскать мне моего батьку, коваля Бажена!
— Какого ещё Бажена? — недоумевающе оглядел Ждана боярин.
— Того Бажена, которого Могута у дреговичского боярина Тагана минувшим летом купил... — не поднимаясь с грязного снега, вопил Ждан.
Стоявший рядом с Надёжей хмурый мужик неуверенно спросил:
— А не тот ли он холоп, которого в Корсуни продали?
— Может, и тот... — пожал плечами Надёжа. — Да ты вставай, юныш, чего по земле валяться...
— Что же мне делать теперь? Где батьку искать?— чуть не плача, спросил Ждан и медленно встал на ноги.
— О том знает только соматопрат Тимофей, — сказал Надёжа.
— А где его найти? — оживился Ждан.
— Вестимо где — в Корсуни...
Ждан охнул и покачал головой — где он и где эта Корсунь?..
— Мы пойдём на Корсунь недели через две, — задумчиво оглядывая дреговича, сказал Надёжа. — Могу и тебя взять.
— Возьми, добрый боярин!.. Уж я стану служить тебе, как пёс!..
— Арпил, отведи молодца в людскую да вели накормить, больно тощий он — пожалуй, весла в руке не удержит...
За то короткое время, что Ждан прожил вне своего рода, он понял, что чужие люди обычно бывают преисполнены добра к тем, кому они оказывают благодеяние. Так что лучший способ навлечь на себя чужое благорасположение — прикинуться ещё более несчастным, чем ты есть на самом деле.
— Спасибо тебе, добрый боярин! — заголосил Ждан. — Два лета я досыта не ел!.. Уж я тебе отслужу!.. Только бы мне батьку своего отыскать... Уж он тебе меч выкует — лучше варяжского!
— Уж не тот ли он кузнец, что нам сундучок открыл? — спросил кормщик боярина Надёжу.
— Похоже на то, — согласился Надёжа. — Где его искать?.. Ох...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Едва драккары конунга Сигурда вошли в родные фьорды, по всем хуторам пронеслась чёрная весть о разгроме флота.
От усадьбы к усадьбе полетели гонцы, передававшие из рук в руки боевую стрелу.
Тинг был назначен на ближайшее полнолуние.
По зову конунга Сигурда собрались на поляне под сенью священного дуба ярлы, конунги и морские конунги.
Конунг Рюрик бродил по обширной поляне в сопровождении своих верных кормщиков Эйрика Бородатого и Рагнара Кожаные Штаны, приветствовал знакомых, желал удачи в викинге и торговле, пил пиво и играл в кости.
Весенний тинг обычно бывал веселее.
Истосковавшиеся за зиму по разговорам, бонды и ярлы пили пиво и говорили, говорили, говорили — дни и ночи напролёт не могли наговориться.
Этот тинг был злым.
Все бонды ждали, куда позовут их конунги.
Первые два дня на тинге прошли спокойно — бонды, ярлы и конунги пили пиво и брагу, совершали положенные жертвоприношения Одину и Тору, законоговорители вели судебные тяжбы, разбирали взаимные претензии бондов и ярлов. Неспешно выносились приговоры — кого подвергнуть порке, кого утопить в морской волне, а кого выслать на тридцать три года... Такой приговор выносился за совершение преступления, признанного на тинге негодяйством — за подлое убийство в спину.
Конунг Рюрик приметил возле шатра конунга Гуннара красивую молодку, окружённую рабынями, и предложил ей сыграть в кости.
— На что будем играть? — спросил Рюрик.
— Поставь лохмотья, какие есть, — сказала молодка.
— А ты поставишь девичью честь... — сказал Рюрик и швырнул ей под ноги златотканый плащ.
Бросила кости молодка, и выпало пятнадцать очков.
Бросил кости Рюрик, и выпало шестнадцать очков.
— Как зовут тебя, красавица? — спросил Рюрик.
— Енвинда.
— Чья ты дочь?
— Конунга Гуннара.
— На рассвете жди меня у высокого дуба.
Третий день тинга начался с того, что конунг Гуннар с Побережья Серых Валунов призвал бондов и морских конунгов идти в ледунг на восток мстить за обиду, нанесённую конунгу Сигурду.
— Здесь собрались все бонды, ярлы и конунги, — оглаживая седую бороду, важно сказал законоговоритель. — Конунгу Сигурду нанесена кровная обида. Сегодня данники отказали Сигурду, завтра перестанут давать дань любому из вас... Нужно собрать ледунг и отомстить за конунга Сигурда... Кто думает иначе, пусть скажет сейчас.
— За конунга Сигурда должен мстить только его род, — сказал конунг Рюрик. — Когда за человека мстит не его род, а какие-то другие люди, его род утрачивает изначальное мужество, перестаёт верить в свои силы и оттого приближается к гибели... Каждый должен полагаться на спой меч!