Первым делом поднял сельских, да некоторые уже спали, хотя время ближе к десяти вечера было, и вот двух парнишек лет двенадцати отправил за танкистами, описав где те стоят. Где мост те знают, и пройти по льду речки до места засады, сообщить, что я вызываю их сюда немедленно, вполне могут. Впрочем, в доме, где ночевал командир батальона, я нашёл письменные принадлежности, написал приказ. Алексеева на танке срочно в расположение штаба нашего танкового батальона, мол, побили пехотный батальон, много трофеев, нужно срочно вывозить. Одних противотанковых пушек шесть единиц, миномёты, пулемёты, три полевых кухни, и обоз с боепитанием в сорок повозок. А танку Василенко сюда. Немцы будут мстить сельчанам, поэтому их нужно всех увести, ну и трофеи собрать. Это всё в письме и описал. Парнишки убежали, я же занялся делом. Из повозок добыл промороженное продовольствие, несколько солдатских котелков, один миномёт батальонного калибра и пятьдесят мин к нему. У комбата было отличное оснащение. Палатка с буржуйкой, койка, стол со стульями, всё прибрал, самому пригодится. Также одного верхового коня убрал в Карман. В общем, он у меня полным стал. Увлёкся. Много что интересного, но техники, как ни странно, вообще не было. Самоходок тут тоже не нашёл. Я как раз заканчивал, когда услышал сначала далёкий, но потом сближающийся такой знакомый и родной рёв танкового дизеля и громкий лязг гусениц. Они, по-моему, даже громче лязгали чем движок ревел. Бойцы облепили броню, там же и два малолетних посланца. Те проехали по месту где пентаграмма была, ломая наст. Я фонариком подсвечивая, фару у танка так и не починили показал куда вставать, так что встретил ребят.
Василенко и танком управлял, и командовал, так что выбираясь из люка, тот сказал:
- Мы уже тебя командир и не надеялись увидеть.
- Не вышло. Это значит только одно, моё тело, там в будущем, уничтожено.
- И что теперь?
- Да есть выход, но много нужно жертв. Я к немцам дальше уйду, нужно не меньше пяти тысяч в мумии превратить, тогда найду подходящее тело в будущем и меня перенесёт. Я заражён порталом, должно сработать. Ладно, это мои дела, теперь по вам…
Я быстро и привычно стал раздавать приказы. Бойцы разбежались, беря трофеи под охрану, чтобы сельские не растащили, один в дом где штаб батальона. Василенко танк угнал на другую сторону села, чтобы придержать немцев завтра утром, если всё не успеют вывезти. Ну и мы ещё пообщались, дальше я откровенничать не стал, и верхом поскакал по дороге прочь. Кстати, то что нашим сообщили, я видел. Фары рассмотрел, и не одни, с нашего тыла сближались с селом, и кажется впереди шёл танк Алексеева. Значит, сообщение, а я от своего имени его подал, получили и подсуетились. Громкая победа для нашего танкового батальона, нужна как воздух, и там это тоже понимали, быстро отреагировали. Я отъехал, и в бинокль даже рассмотрел при свете фар, самого комбата, по рукам перевязанным, с растопыренными пальцами, узнал, так что там стали собирать трофеи, мумии из домов выносить, и с сельчанами работали, уговаривая их покинуть село. А я описал что немцы с ними сделают. А сам ушёл, благо начавшаяся метель скрыла меня, хотя за мной танк Алексеева послали, с бойцами на броне, видимо описал тот, кто и я и откуда. Суетились особисты из стрелковой дивизии. Я в поле ушёл, а там сменил коня на лыжи, а то запалил того, и прочь рванул.
Надежда за остаток ночи найти ещё группу немцев, да за тысячу, и всё же поставь ядро, не оправдалась. Я отмахал километров десять на лыжах, Коля был парнем крепким, не особо сильно запыхался. Чуть позже достав коня, повёл на поводу, чтобы тот отдохнул, а то запалён. Пришлось вставь в ночном лесу. Ох как я себя нахваливал, когда под утро развернул палатку, внутри в буржуйке огонь разжёг, тепло стало, койку поставил, постельное, разделся, не до нага понятно, и вскоре уснул. Конь, на которого одеяло накинул, снаружи дремал. Снегопад уже закончился, так что ничего не мешало нам отдохнуть.
Проснулся я сам. Вообще трижды просыпался, подкинуть дров в буржуйку, холодно было, а так нормально поспал и сил набрался. Дальше на буржуйке, сверху, используя два котелка, сварил похлёбку и воды для какао вскипятил. Тоже из трофеев с немцев. Так что поел, как раз лепёшки пёк, со свежим хлебом отлично пошло, палатку прямо так в собранном виде убрал, нормально ушла. Ну и ведя осёдланного коня на поводу, потом убрал в хранилище и к окраинам леса, был день, уже темнело, и вот так выйдя на почти пустую дорогу, если машины проскакивали, прятался за обочиной. И дальше двигался. Часто коня использовал. И так добрался до небольшого города. Причём, с пустым хранилищем. А я заметил движение в стороне, по полю шли наши окруженцы. Снег белый, ночью не так и темно, да и туч особе не было, ушли, так что встретил, почти три сотни было, там майор командир, пообщались. А вообще пустые. Некоторые не ели больше двух суток. Так что всё продовольствие отдал, коня. Если проще, лучше опишу что оставил. Миномёт с боезапасом, один «МГ», один карабин, один «МП-40», и два пистолета, шесть наручных часов, патефон с пластинками, зимняя немецкая форма, моего размера, палатка в сборе, с котелками в которых сготовил горячие блюда, да и всё. Остальное отдал, чем порадовал окруженцев до слёз, и описал где наши стоят. Не так и далеко, рывок, километров на сорок и будут у наших. Те уже которую неделю идут, из Брянского окружения они прорвались, у наших там миллионный фронт окружили и разбили, мало вырвалось, вроде этих. На этом и попрощались. И пусть я документов не имел, всё же представился младшим лейтенантом Николаем Ивушкиным, танкистом. Мол, выполняю задание командования. Ну держать меня не стали, отпустили.