Выбрать главу

───── ◉ ─────

Обратный отсчет.

───── ◉ ─────

Любовь Семеновну Пышкину любили все. Любили коллеги, с добродушным умилением глядя на эту стареющую, неповоротливую, полную женщину. Любили подруги, невольно сравнивающие свое приятное отражение в зеркале с массивной тушей рядом. Любил ее даже такой же стареющий муж, который довольно часто щекотал свою благоверную под подбородком и снисходительно вещал:

- Ну и раскоровела ты, Любаша! Если попадем в блокаду - будет, чем поживиться. Этот тройную складочку жирка пустим на супчик!

Едва ли такие шутки вызывали в душе нашей героини бурю восторга. Если кто-то и не любил Любовь Семеновну в последнее время, то это была она сама. Вот и сейчас, глядя с презрением на свое собственное отражение в зеркале, она страдальчески сдвинула брови и пожала плечами. Движение это не привело ни к чему хорошему. Словно издеваясь над женщиной, блузка вдруг треснула, и перламутровая пуговица отскочила в сторону. Пышкина крякнула, растерянно развела руками и вдруг заплакала, жалея себя, ускользнувшие годы, безвозвратно утраченную фигуру. Она категорически не узнавала эту дородную даму в зеркале. Это была чужая, незнакомая женщина с обвисшими щеками и телом, напоминающим холодец. Ей ведь едва исполнилось пятьдесят лет, а она уже забыла, что такое внимание мужчин и ходьба без одышки. Любая лестница на пути превращалась в путь на эшафот, а одежда жила в шкафу не более года. Размеры росли, а гардероб требовал обновления. Кофточки не сходились в груди, юбки трещали. И сейчас эта проклятая пуговица не выдержала натиска и отлетела! Где же она? Любовь Семеновна долго ползала на полу, отдуваясь и проклиная неповоротливость собственного тела. Все тщетно! Перламутровая негодяйка исчезла, словно растворилась в пространстве спальни. Пышкина села на пол и снова заплакала.

- Ну, вот, нет мне покоя. Единственная кофта… и та подвела. Надо прекращать жрать и заняться спортом. Пусть все твердят, что если женщина ухожена, весела, общительна и обаятельна, то вес значения не имеет. И ни одна сволочь не скажет о том, что многие толстые люди давно махнули на себя рукой и не следят за собой. Одно сплошное лицемерие! Кому нравятся этакие женщины-глыбы с размалеванным лицом, как у советской продавщицы рыбного отдела, громогласные и вульгарные? Для меня в человеке все должно быть прекрасно: и душа, и мысли, и тело. Поэтому к людям, не уделяющим внимания своему телу, есть большие вопросы. Почему они не занимаются спортом, у них отсутствует культура еды, почему они ленивы, слабохарактерны, страдают всевозможными личностными комплексами, болезнями обмена веществ, толстокожи, бесцеремонны и неуклюжи? Эх, буду себя утешать хоть тем, что я - настоящий профессионал в бухгалтерии. Мать-природа, все-таки, штука капризная - одних наделяет незаурядным умом, но посредственной внешностью. Других же - наоборот. И последнее, как мне кажется, гораздо хуже.

Однако размышления-размышлениями, а с кофтой следовало что-то решать. Любовь Семеновна вздохнула и отправилась в ближайший галантерейный магазин. Он, как ни странно, оказался совсем неподалеку от дома, прямо на соседней улице. Раньше Пышкина его словно не замечала. Это было встроенное помещение на первом этаже жилого дома. Старая, покосившаяся вывеска, обшарпанные голубые стены. Все здесь дышало пыльным запустением и редкими посетителями. Прямо перед входом стояло огромное напольное зеркало, почему-то треснувшее внизу. Скрипнув дверью, Любовь Семеновна оказалась в сумрачном помещении с кафельным полом в виде шахматной доски. В зале было пусто, от каждого шага к потолку взлетало глухое эхо. Повсюду находились стеллажи с невероятно разнообразным ассортиментом пуговиц, игл, крючков, ниток, лент и бахромы. Синие стены с зеркалами в старинных оправах пытливо уставились на посетительницу. Странное это было место, довольно гнетущее и неприятное. К тому же под столешницей прилавка виднелась густая паутина, что явственно говорило о том, что место запущенное и гиблое. Все звуки остались за дверью, а в самом помещении установилась тишина, мертвая и беспощадная. Внезапно, вопреки всем законам логики, в воздухе раздался сильный запах, незнакомый и зовущий. Этот внезапный запах словно перенес Пышкину в прошлое. Тогда, в далеком детстве, она всегда очень отчетливо слышала странный и очень яркий запах в чужих домах. Запах всегда был разный, совершенно неповторимый. Его сложно было назвать приятным или нет. Странный какой-то, ни на что не похожий. Маленькая Люба всегда спрашивала у родителей, слышат ли они эти запахи. Они, вероятно, не слышали и отшучивались, что так пахнет дух дома. Шло время, и случилось странное. Во взрослой жизни Любовь Семеновна уже не слышала эти запахи. Нет-нет, она совсем не утратила обоняния. Женщина прекрасно чувствовала запах приготовленной еды, сигарет, домашнего освежителя воздуха, цветов, животных. Чувствовала что угодно, но тот самый «дух дома» навсегда исчез, она его больше не воспринимала. И вот он снова проявился в этом странном, опасном месте. Холодок пополз по спине. Женщина непроизвольно попятилась назад, но вдруг в ноздрях страшно защекотало, и она громко чихнула, стирая все пути к отступлению.