Выбрать главу

- Что, что произошло?- спросил он дрожащим голосом.

Наталья Николаевна, бледная как мел, не могла произнести ни слова и только указывала пальцем в сторону угла. Муж посмотрел в этом направлении и ничего не понял.

- Ну? Я ничего не вижу.

- Что «ну»? Я накрепко зашила тюль рано утром. А там опять дыра! Это невозможно!

Нити на тюле и правда были стянуты, разорваны в форме зловещего оскала. Виктор Андреевич направился к занавесу и осторожно отодвинул его в сторону. В это самое время из-под ткани выкатился спущенный воздушный шарик алого цвета, и остановился прямо возле ног Натальи Николаевны. Та закричала, в истерике затопала ногами, кинулась в слезы. Пока Соловьев утешал плачущую жену, та билась в его руках, как раненая птица, пыталась кричать, но голос совсем пропал от пережитого ужаса. В какой-то момент ее отпустило, она одной рукой схватила ребенка с кровати, обувь - второй рукой и прямо босиком выбежала на улицу. Наталья Николаевна бежала прямо по снегу, совсем не чувствуя мороза, и вокруг нее разлетались потревоженные птицы с грудками цвета запекшейся крови. Рябины, снегири, красный сдувшийся шар – все это смешалось вместе в окровавленные пятна на снегу. Обезумевшей от ужаса женщине казалось, что вокруг нее начинается вершиться нечто страшное, и она бежала, бежала, стараясь спасти своего малыша и такую милую, такую драгоценную жизнь.

Внезапно Наталья Николаевна увидела седую женщину в белой одежде, стоящую на пороге соседнего дома. Та схватила ее за плечи и насильно затолкнула в собственный дом. После незнакомка протянула отчаявшейся матери чашку с чаем.

- Пей, - спокойно сказала она, - пей и успокойся. Не бойся - это отвар пустырника и корней солодки, тебе сейчас необходимо его принять, чтобы прийти в чувство. Медленно, по глоточку, не торопись. Так, так, а теперь дыши ровно. Не ты первая, не ты последняя. Успокойся, ты не сошла с ума, а просто попала в черный дом. Обитает в нем бесовская сила, незримый дух. И если и любило кого это создание, то только сиротку, жившую в этом доме давным-давно. И гостинцы ей приносило, и сахар в чае размешивало. Родители-то рано ушли (уехали на заработки в город и пропали без вести), вот и осталась Яночка совсем одна в этом гиблом жилище. А ведь ей еще не было и восемнадцати годков! Всю душу выплакало дитя, все глаза в окна проглядело. Молилась всем духам и богам, чтобы вернулись родители. Не вернулись они, понятно, канули в бездну. Да только к слезам невинной прислушалось нечто, что жило совсем рядом, но было незримо. Стало оно жалеть горемыку, присосалось к ней, как пиявка, питалось непрекращающимся горем, с каждым днем крепло и набирало силу. Сколько я Яночке говорила, что это – бес, не советую с ним дружить, потому что в ад приведет рано или поздно. Лучше покаяться, принять Иисуса Христа, как своего Господа и Спасителя, и освятить жилище, выкинуть, а лучше сжечь гороскопы, сатанинскую музыку, литературу. И будет мир в душе, покой в доме. Не слушалась она меня, только упрямо повторяла: «Не лезь, тетя. Он – единственная близкая душа, которая у меня осталась». И не знало бедное дитя, не ведало, что их исконная цель - пугать людей и нести зло в этот мир. Лучше, чтобы в доме не было подобной демонской нечисти, так как покоя не будет во веки вечные. Яна плакала, жаловалась незримому духу, а он настолько жалел ее, что возлюбил и решил прибрать к себе. Так и ушла святая душа в когти сатаны, не успев пожить на этой земле. Остался только клочок бумаги, на котором было написано старательным ученическим почерком: «Я ухожу к родным, потом что устала видеть мир сквозь пелену дождя. Я хочу солнца, а не слез. Прощайте и не вините меня. Та, кто мечтала о весне жизни». С тех пор это бесовское отродье куражится, чувствует себя полноправным хозяином и издевается над жильцами. Съезжайте вы, Христа ради! Себя не жалеете, так хоть малыша спасайте.

Седая женщина замолчала, кинула беглый взгляд на Ванечку и с грустью покачала головой.

После обеда Соловьевы стояли на пороге нового жилья. Светлое и приветливое, оно встречало арендаторов большими окнами и массивной мебелью. На стенке мирно тикали часы, в углу висела икона в мягко мерцающей оправе. Снег за окном нежно переливался в солнечных лучах, кружился в потоке прозрачного света. Наталья Николаевна облегченно выдохнула и перекрестилась. Когда женщина благодарно вскинула глаза на образ, тот внезапно сорвался со стены и упал на пол. Затем наступила тишина.

───── ◉ ─────

Свидание

───── ◉ ─────

Говорят, что есть такая связь на земле, что неважно, сохранил ты ее или нет. Она теряется под гнетом жизни, истончается, рвется, однако встреча все равно неизбежна. Рома любил встречи. Каждый раз, когда он видел Вику, такую нежную, полную необъяснимой прелести и поэзии, то громко кричал, размахивая кепкой: