Истоки [Л/Ф]

— Вот это тоже верно!

— Одним словом, пушечного мяса у них своего хватает, а вот дешевых рабов для господ капиталистов маловато, — подытожил Райныш и плюнул, повернувшись на бок.

Гавел только прикрыл глаза и молвил:

— Райныша… придется выставить.

Солдаты нашли в газете статью, которую и прочитали вслух второй раз, когда уже явился Бауэр и открыл собрание, — прочитали, чтоб польстить своему руководителю.

— «В н и м а н и е! Д е я т е л ь н о с т ь н а ш и х и н т е л л и г е н т о в в п л е н у.

Наши интеллигенты в плену стараются всеми средствами быть полезными русскому обществу, чтоб тем самым пропагандировать способности чехов. В Тюмени четверо интеллигентов, и среди них известный адвокат, трудятся в почтовом ведомстве, цензуруя корреспонденцию военнопленных. Трое взялись упорядочить Пушкинскую библиотеку, где они заводят новые каталоги по темам. Один работает в канцелярии градоначальника, еще некоторые обучают русских солдат хоровому пению. Таким образом, все они заняты делами, которые без сомнения сумеет оценить русская общественность. Будем надеяться, что в ближайшее время чешская интеллигенция найдет себе в России более полное применение».

— Ясное дело, офицеры-то всюду устроятся, — бросил Райныш.

— Дело не в том, чтоб устроиться, а важно хотеть и уметь помогать бескорыстно!

— Да чего он вякает, когда ему слова не дали!

Снова все дружно ополчились на Райныша.

Даже Завадил, который до сих пор никогда не вмешивался в споры, поднял руку и встал:

— Прошу фактическую справку. Я только хочу спросить предыдущего оратора: сам-то он уже сделал что-нибудь бескорыстно для нашего народа?

И, покраснев от волнения, Завадил сел на место.

— Всякий может что-нибудь сделать, — примирительно сказал Бауэр. — Чтобы помогать, вовсе не надо быть интеллигентом.

— Слушайте! Вот тут прямо о Райныше написано!

— «П и с ь м о к ч е ш с к и м с о л д а т а м.

Не смотрите, братья, на то, что мы пока еще бредем по болоту… стаи стервятников и нетопырей окружают нас… Кроты уже принялись за дело, подкапывают дорогу… Но наша твердая поступь растопчет их…»

Райныш резко поднялся; Бауэр сумел предотвратить назревавшую ссору:

— Тише, слушайте, вот сообщение поважнее…

И, повысив голос, прочитал:

— «О б ъ я в л е н и я.

Металлисты, срочно сообщите ваши адреса, вас незамедлительно определят на работу на выгодных условиях».

Тут все разом забыли о споре; задние придвинулись поближе. Гавел мигом очутился впереди всех.

— Стой! Металлист — вот он я! Где это?

— Слушайте дальше!

— «Требуются специалисты: цинкографы, литографы, картографы…»

Пленные внимательно прислушивались, ожидая, назовут ли их профессию. Не дождались; однако надежды их разгорелись.

Среди всеобщего волнения Завадил медленно встал и поднял руку.

— Завадил! — окликнул его Бауэр.

— Прошу слова.

— Говори, мы ведь не под протокол ведем собрание.

Завадил был необычайно серьезен.

Первым долгом он откашлялся, потом слегка повернулся, чтоб его могли видеть те, кто был позади.

— Уважаемые друзья. Из газеты видно, что мы, чехи, имеем в России возможность жить на свой заработок. Поэтому разрешите мне сказать несколько правдивых слов. Я уже долго над этим думаю. Я хочу сказать, что пора бы уж нам что-то делать. Думаю, после всего, что мы тут читали и слушали, настало время каждому из чехов открыть свои карты. И главное, чтоб каждый действительно делал что-то по своим силам для общего дела. Я имею в виду — для нашего народа. Вот мы слышали о деятельности наших господ интеллигентов…