Я положил куклу обратно и повернулся к рядам с едой. — Вы верите в инопланетян?
— Я прожил здесь всю свою жизнь, сынок, и я видел в небе некоторые безумные, необъяснимые вещи. Либо это инопланетяне, либо правительство, и я, так же, не большой поклонник существования этого.
— Я тоже, — ответил я, схватив столько сахара, сколько смог найти. Я добавил в корзину "Они среди нас", один из тех дрянных телефонов с предоплатой, и еще несколько вещей, которые привлекли мое внимание.
Прежде чем направиться обратно к стойке, я обернулся и схватил глупую инопланетную куклу.
Расплачиваясь, я поглядел на парковку. Все было тихо, но я испытывал непреодолимое желание вернуться к Кэт.
— Снаружи есть холодильник, если вам надо, — он протянул мне пакет. — И если вам понадобится еще одна ночь, просто приходите.
— Спасибо.
Я развернулся, посмотрев на часы над стойкой. Было чуть-чуть больше одиннадцати. Но по ощущениям было чертовски поздно. И было чертовски странно, что город был настолько мертв так рано ночью.
Вернувшись обратно на улицу, я вытащил ключ из кармана и за углом принял свою форму, чтобы не напугать Кэт.
Она ждала меня там, где я ее оставил, облокотившись на стену, что оставляло ее в тени.
Умная девочка. Она обернулась, пригладив пальцами волосы. — Как все прошло?
— Отлично.
Я потянулся в сумку. — Достал кое-что для тебя.
Она склонила голову на бок, когда я остановился перед ней. — Портативный душ?
— Лучше.
Я вытащил инопланетную куклу. — Она заставила меня подумать о тебе.
Короткий, хриплый смешок вырвался из нее, когда она взяла куклу, и мою грудь сдавило странным спазмом. Я не мог вспомнить, когда в последний раз слышал ее смех или что-то, что хотя бы отдаленно его напоминало. — Она выглядит точно как ты, — сказала она. — Я назову ее ДиБи.
— Прекрасный выбор.
Я опустил руки на ее плечи. — Идем, наша комната в правой стороне. Твой душ ждет тебя.
Вздохнув, она прижала ДиБи близко к груди. — Не могу дождаться.
Комната оказалась не так плоха, как я думал. Она была недавно убрана, а запахи лизоли и свежего белья, бесспорно, являлись приемлемыми ароматами. Кровать была двойной с загнутыми простынями. На комоде напротив кровати размещался телевизор, который выглядел так, будто имел проблемы с телевидением в любое время суток. С ним впритык стоял небольшой письменный стол.
Я положил вещи на стол и проверил ванную. Там были полотенца, мыло и предметы первой необходимости, что было хорошо, потому что моя бессовестная задница позабыла об этом. Я вернулся в комнату, обнаружив стоящую там Кэт, все еще сжимающую ДиБи. То, что я подумал, как мило она выглядит, покрытая грязью, потом и кровью, было нелепо и странно.
— Ничего если я первой приму душ? — спросила она. — Потому что я пошутила, я не прибью тебя.
Я откровенно рассмеялся. — Да, прими душ, пока я не выгнал отсюда тебя грязную.
Она сморщила свой носик, потом положила ДиБи на кровать, так словно инопланетная кукла собиралась посмотреть плохую телепередачу. Потом она положила пистолет на тумбочку. — Я быстро.
— Это твое время.
На мгновение она запнулась, словно собиралась что-то сказать, а потом передумала. Кинув на меня последний долгий взгляд, она развернулась и исчезла в ванной. Шум душа последовал так скоро, что это вызвало улыбку на моем лице.
Направившись к сумке, я достал одноразовый телефон и вскрыл упаковку. Там было предустановленно сто минут. Я хотел позвонить своим сестре и брату, но сделать это так скоро было слишком большим риском. Я отложил его в сторону и подошел к окну. Оно выходило на дорогу и парковку, что было прекрасно.
Выглянув из-за тонких занавесок цвета бургундского вина, я задался вопросом, как много времени займет у Арчера, чтобы найти нас, если он вообще станет искать. Возможно, я был жестоким ублюдком, но мне было не важно, что произошло с Арчером. Не то, чтобы я не ценил того, что он для нас сделал или чем рисковал, но у меня не было возможности беспокоиться о других. Мы выбрались. И мы никогда не вернемся назад. Я соберу армию, сожгу целый город, и создам в мире хаос, если придется, чтобы держать Кэт подальше от того места.
Глава 20
КЭТИ.
Горячий, устойчивый поток воды смыл сажу и все остальное, что прилипло к моей коже. Я несколько раз развернулась и, наконец, остановилась, прижав дрожащие руки к щекам. Я уже использовала бутылочку с шампунем, дважды, и мне нужно было выбираться отсюда, но нахождение в кабинке с пятнами ржавчины возле слива и неравномерное давление так отличались от ванных в комплексе, что мне не захотелось выходить. Словно я находилась в пузыре, в безопасности от реальности.
Вода бежала по моему телу, стекая каскадом с выступающих шрамов на моей спине, собираясь вокруг моих ног. Опустив руки, я посмотрела вниз. Вода сливалась медленно, что служило причиной того, что она собиралась в ванной. У воды был розовый оттенок.
Я с трудом сглотнула и повернула кран. Выйдя из кабины в заполненную паром ванну, я схватила полотенце и обернула его вокруг себя, закрепив сверху. Я сделала все, чтобы убрать избытки воды со своих волос, систематически встряхивая их. Сложить. Отжать. Сложить. Отжать.
Когда это было сделано, я поняла, что у меня нет других причин, чтобы прятаться в ванной.
А это было то, что я делала. Пряталась. Я не знала, почему. Мое тело было в синяках и царапинах. Мы выбрались, и на данный момент мы были свободны. Это уже повод праздновать, но мы были далеки от безоблачности. Мы не знали, что стало с Арчером, не знали, куда пойдем дальше, а в Петербурге я оставила всю свою жизнь — моя мама, школа, книги...
Мне нужно было покинуть ванную, прежде, чем Дэймон подумает, что я упала в обморок или что-нибудь в этом роде.
Сжав край полотенца, я вышла в комнату. Дэймон находился у окна, его спина была прямой, как у часового. Он повернулся и его пристальный взгляд прошелся от верхушки моей головы до ног. Свет рядом с кроватью был тусклым, но казалось, что на меня он был, повернут как прожектор.
Мои пальцы сжались в ковре.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил он, не отходя от окна.
Я кивнула. — Намного лучше. Возможно, там осталось немного горячей воды.
Его губы изогнулись в улыбке. — Знаешь, какое сегодня число?
Я покачала головой, и он жестом указал на письменный стол. — Там календарь, один из тех, из которых каждый день надо вырывать страничку. Если это правильная дата, сегодня восемнадцатое августа.
— Боже мой, — очень нерешительно прошептала я. — Я отсутствовала... Мы отсутствовали практически четыре месяца.
Он ничего не сказал.
— Я знала, что прошло некоторое время, но время там идет так странно. Я просто не думала, что это было так долго. Четыре месяца...
— Такое ощущение, что прошла вечность, да?
— Да, так и есть.
Я медленно приблизилась к кровати. — Четыре месяца. Вероятно, мама думает, что я умерла.
Он повернулся обратно к окну, его плечи напряглись. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил. — Я достал для тебя чистую одежду. Она в сумке. Думаю, ты оценишь футболку.
— Спасибо.
— Не за что, Котенок.
Я прикусила нижнюю губу. — Дэймон…?
Он обернулся ко мне с неестественно блестящими глазами. Двумя красивыми, зелеными глазами.
— Спасибо за все. Я бы не выбралась оттуда, если бы...
Неожиданно он оказался передо мной, сжав мои щеки. Я испуганно вдохнула, когда он прислонился своим лбом к моему. — Ты не должна благодарить меня за что-либо из этого. Ты бы никогда не оказалась в такой ситуации, если бы не я. И ты не должна благодарить меня за то, что я хотел сделать и в чем нуждался.
— Это не было твоей виной, — сказала я ему, именно это имея в виду. — Ты ведь знаешь это, правда?
Он запечатлел поцелуй на моем лбу. — Я собираюсь в ванну. В сумке так же есть еда, если ты голодна. Если нет, то ты должна попытаться немного отдохнуть.