– Залезайте скорей! – скомандовал он. – Сами сможете? Александр?
– Смогу, – тот ответил с трудом, но в голосе его всё равно чувствовалась присущая ему твёрдость.
Стиснув зубы, Александр приложил все усилия, чтобы не посрамить себя перед единственным другом и не свалиться на пол. Хватит уже и того, что он позволил Михаилу увидеть его настолько уязвимым.
– Вы б ели, что ли, побольше! – с тревогой в голосе воскликнул князь, когда выпрямился. – Лёгкий совсем!
– Я учту, Миша, учту.
Александр привалился к спине Михаила и кое-как обхватил его за шею, он очень надеялся, что сможет удержаться. Но он зря беспокоился – князь крепко обхватил его под бёдра.
– Дверь мне только откройте, – попросил он.
Цесаревича в его опочивальню Михаил доставил за считанные минуты, большую часть дороги он бежал.
– Спасибо, Миша, – сказал Александр, когда тот помог ему переместиться на кровать. – И…
– Я понимаю – государственная тайна.
– Спасибо.
– Может… Мне остаться? – Михаил с сомнением смотрел на цесаревича – тот напоминал собственную тень.
– Не нужно, Миша, уходи. Дальше я сам.
– Уверены?
– Миша!..
– Хорошо, я понял! Тогда я кое-что вам оставлю. Недавно придумал. Не уверен, но, надеюсь, сработает. Можно я возьму? – Михаил кивком указал на листы бумаги на столике у кровати. Они были исписаны, но половина верхнего оставалась пустой, она-то огненному колдуну и была нужна.
– Бери. Там ничего важного.
– Спасибо.
Михаил много опытов ставил над своим огнём, что-то не получалось, что-то было слишком опасным, а кое-что приносило настоящую пользу. Правда, ненадолго. Как например, светящийся огонёк, который князь оставлял Арсению в качестве негаснущей свечи. Оторвав небольшой клочок от листа, Михаил положил его на одну ладонь, а другою накрыл. Медленно выпуская тепло, чтобы ненароком не сжечь будущего посланца, если его можно так назвать, колдун нагрел бумагу, и спустя несколько мгновений на нём появилась огненная птица, будто нарисованная сверкающими ало-рыжими чернилами, но от неё так и несло жаром.
– Жар-птица! – Александр подался вперёд, но тут же снова откинулся на подушки.
– Похоже, да? – не без гордости спросил Михаил и передал цесаревичу бумагу с пылающей птицей. – Вот. Только до картинки не дотрагивайтесь. Она ничего не подпалит, но на коже ожог останется. Если я вам понадоблюсь, раздуйте птицу. Но, – Михаил вздохнул с сожалением, – к утру она сама исчезнет.
Александр внимательно осмотрел небольшой кусочек бумаги, восхищаясь совершенством изображения. Жар-птица как она есть! Именно такой он себе её и представлял, когда мама в детстве рассказывала ему сказки.
– Я тогда побегу? – уточнил Михаил, он немного опасался того, что кто-нибудь из слуг уже мог пробудиться от ведовского сна. Получив царский кивок, князь улыбнулся и сказал: – Спокойной ночи, Александр.
Цесаревич чуть заметно улыбнулся.
– Спокойной ночи, Миша.
Князь кивнул и поспешил к себе. Никто из слуг пока не пришёл в себя после сонного зелья Полины, что не могло не радовать. Но в то же время Михаил немного переживал, что мог не рассчитать с каплями, и весь извёлся, пока первый из одурманенных им слуг не очнулся. Бедолага потёр глаза и огляделся, не понимая, как он мог уснуть на службе. Однако безмерно обрадовался тому, что свидетелей его проступка не было. То же самое произошло и с остальными слугами. Лишь Арсений как спал, так и продолжил спать, пока не потребовалось вставать по обыкновению.
Сам же Михаил до первых петухов так и не сомкнул глаз. И дело было не только в тех, кого он усыпил. Его безмерно беспокоило состояние Александра, и он всё время ждал, что тот в любое мгновение его позовёт. Что же могло так изморить цесаревича? Где он всё время был?
Михаил с большей охотой сейчас был бы при нём, а не в своей постели. Однако на запястье огненная Жар-птица так и не проявилась.
Глава 7
В доходный дом Зайцевой Ирина Григорьевна возвращалась не одна, а со спасённой Михаилом Арсеньевичем девочкой. И не предполагала же ничего подобного, когда ехала за советом к Феофану Ильичу. Удачно съездила, к слову, счетовода тот пообещал хорошего на днях прислать – тому ехать до Москвы далеко, поэтому надо будет подождать. Денег, правда, придётся отдать больше, чем Ирина Григорьевна изначально думала, но тут уж ничего не поделаешь – и так на вороватых шельм спустила целое состояние, а точнее, они унесли его в своих карманах из-за того, что она недоглядела. И как вообще людям верить, если каждый на тебе нажиться норовит? Если б, конечно, сама все дела вела, то никто б мимо неё и копеечки не пронёс, но с колдовской натурой не поспоришь, рвётся магия наружу, ею заниматься надо. К тому же пытливый ум учёного никак не давал успокоиться и заниматься исключительно преумножением богатств.