– Всё в порядке, Ваше Императорское Высочество. Не беспокойтесь.
– Если что, вы знаете, что вам вовсе не обязательно так со мной себя вести.
– Разумеется, Ваше Императорское Высочество, – кивнул секретарь, но с места не сдвинулся.
На завтрак Александру подали жидкую кашу с сушёными яблоками, варёные яйца и небольшой пирожок с яблочным же вареньем. Больше он сейчас бы и не осилил, но не найдя заветную дымящуюся чашечку, немало удивился.
– Феофан Ильич, а кофе?
– Всенепременно, Ваше Императорское Высочество, но чуть позже, если вы не возражаете. Я заметил, что его излишек может плохо сказываться на сне, а в вашем случае, если позволите, со сном шутить не стоит.
– Ладно, – смирившись, сказал Александр. Если и спорить с Феофаном Ильичом, то уж точно не по таким мелочам.
Когда с завтраком было покончено, секретарь унёс опустевший поднос – Александр смёл всё подчистую и тихо печалился, что привычная чашечка кофе ему пока не светила. Он как раз устроился поудобнее, когда в дверь постучали.
– Входи, Лиза.
Сестра улыбалась, но взгляд её оставался взволнованным. Она быстро подошла к кровати цесаревича, уселась на заранее приготовленный для неё стул – Феофан Ильич и об этом позаботился – и взяла брата за руку, тот нисколько не возражал.
– Саша, ну как же так! Я ведь тебе говорила, что тебе тоже нужно отдыхать. Неужели ты всё сам должен делать? У тебя столько помощников! Один только Феофан Ильич чего стоит!
– Эх, Лиза, если бы только я мог доверять кому-то так же, как Феофану Ильичу! – с усмешкой покачал головой Александр.
– А Михаил Арсеньевич? – На щеках царевны проступил румянец, но глаз она не отвела. – Разве ты ему не доверяешь?
«Ох, Лиза, знала бы ты насколько!»
– Доверяю. Но вместе с Феофаном Ильичом их всё равно всего двое.
– У тебя ещё есть я.
– Я знаю, – брат посмотрел на неё с нежностью и потрепал по руке. – А ты знаешь, что я тебя люблю и не хочу, чтобы ты во всё это ввязывалась.
– Саша, я уже не маленькая, – напомнила она. Подобный разговор у них происходил время от времени и всегда завершался одинаково: цесаревич по-прежнему влачил все тяготы сам и оберегал её как мог.
Александр с сомнением оглядел хрупкую фигурку сестры, её всё ещё немного детские черты лица и усмехнулся.
– В куклы тебе ещё играть надо.
– Вот ещё! – надулась она. – Меня, между прочим, со всего мира сватают!
– Ну да, ну да…
И этот вопрос цесаревичу доставлял немало головной боли. Так рано он сестру выдавать замуж определённо не собирался. Если она, конечно же, сама не решит, что ей пора под венец, а признаков тому Александр пока не подмечал. Да и кого она могла полюбить, если почти всё время проводит в Воробьёвском дворце? О политическом же браке не могло быть и речи! Александр не смог бы так поступить с горячо любимой сестрой. И пусть его сочтут недальновидным или глупцом, ему было всё равно. Разумеется, Елизавету Ивановну с преогромнейшим удовольствием встретили бы в Петербурге и «продали» как можно выгоднее, но пока никто не рисковал идти против наследника Империи.
– Я пойду, наверное? – Елизавета с беспокойством взглянула на брата, что-то ей в его лице не понравилось, и она осторожно убрала свою руку. – Отдохни, пожалуйста. Если не ради себя, то хотя бы ради меня.
– Лиза…
– Мир без тебя не рухнет, Саша, – напомнила она ему. – Я попрошу Феофана Ильича никого к тебе пока не пускать.
– Можно подумать, он и так кого-то пустит, когда я в таком неприглядном виде, – фыркнул Александр.
– Кого-нибудь да пустит, Саша, – улыбнулась Елизавета, вставая, они оба прекрасно понимали, кого она имела в виду. – Поспи ещё немного, хорошо? Пообещай мне.
Она так внимательно и серьёзно на него смотрела, что он не мог ответить по-другому:
– Обещаю.
Лицо её просветлело, а в глазах зажглись искорки.
– Отдыхай, Саша.
Царевна ушла, а Александр с тоской посмотрел на заваленный бумагами стол – и это только в спальне, так что уж говорить о кабинете. Пока царевич «прохлаждался» в лесу, работу за него никто не делал. У Феофана Ильича и без того забот хватало, а другим он не доверял. Может, и вправду приобщить Михаила?