Александр со смешком отмёл эту мысль. Если в бою князь Морозов незаменим и сможет превзойти многих величайших колдунов, то за письменным столом он наверняка не лучше ребёнка, только-только освоившего грамоту. Да и не всякий сможет перебирать скучные писульки, уж точно не Михаил Арсеньевич.
Размышляя об этом, цесаревич постепенно погрузился в сон без сновидений, в то время как остальной дворец окончательно пробудился.
О том, что цесаревич вернулся, Феофан Ильич рассказал своей правой руке Иннокентию. А уж кто поведал самому секретарю, одному только Господу известно. Вскоре уже весь дворец знал, что их драгоценный Александр Иванович в целости и сохранности – а как иначе? – дома.
О возвращении Его Императорского Высочества Михаилу сообщил Арсений, когда пришёл того будить.
– Михаил Арсеньевич, доброе утро, – поприветствовал его слуга, застав хозяина в кресле полностью одетого, на коленях у князя лежала книга, но не было похоже, что бы он её читал. – А что это вы не спите?
– Проснулся уже, – буркнул тот, но синяки под глазами с головой его выдавали. А как он мог уснуть, когда неизвестно, что с другом! Он до последнего глядел на запястье, ожидая, что на нём вот-вот проявится Жар-птица, но в положенное время она перестала действовать. И узнать, не нужна ли Александру помощь, он уже никак не мог.
– А вы точно спали? – Сам слуга выглядел свежее самого свежего огурчика.
– А ты точно хочешь знать?
– Вам бы сейчас… – Арсений чуть было не ляпнул, что хозяину не помешало бы пару капель зелья бодрости Полины, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что к ним очень легко привыкнуть и без них потом довольно сложно обходиться. Его на себе в полной мере испытала Ирина Григорьевна, и Арсений не желал подобной участи своему князю. – Прогуляться.
– Не хочу, – буркнул Михаил. – Что во дворце слышно?
– Ах, точно! Голова моя садовая! Я же хотел вам сказать, что Александр Иванович вернулся! Пока не принимает, но к нему уже заходила Елизавета Ивановна.
Арсений ещё что-то говорил, но Михаил его уже не слушал. Самое главное он узнал: с Александром всё в порядке, иначе он ни за что не допустил бы, чтобы сестра увидела его.
– Фух… – выдохнул князь и спрятал лицо в ладонях.
Глава 9
Ночная гроза оставила после себя размытые дороги и серое небо, хотя всё ещё теплилась надежда, что вот-вот распогодится. Однако солнце будто готовилось к зимней спячке и вовсю окружало себя мрачными облаками, не предвещающими приятной погоды в ближайшее время. Без особой надобности никому на улицу выходить не хотелось – того и гляди ударит проливной дождь.
В Воробьёвском дворце, хоть и было не так холодно, как снаружи, а всё ж нет-нет, да и поведёшь зябко плечами. И только Михаил нисколько не мёрз, с недавних пор он обнаружил, что при желании может и вовсе обходиться без одежды – внутренний огонь с успехом согревал его. Впрочем, на то уходило довольно много сил, поэтому поэкспериментировав так несколько раз, он пришёл к выводу, что умение полезное, но просто так на него растрачиваться смысла нет. К тому же привлекать к себе внимание разгуливая легко одетым, когда другие кутаются во всё, что можно, – так себе идея. А не было ему холодно сейчас потому, что он ни секундочки не мог спокойно устоять на месте, чем немного злил своего слугу-камердинера.
– Михаил Арсеньевич, негоже в такую рань беспокоить Его Императорское Высочество! – ворчал Арсений, однако послушно помогал хозяину подобающе одеться. Тот и сам прекрасно бы справился, но слуге было важно чувствовать себя нужным, вот Михаил и подыгрывал ему.
– Я и так долго ждал. – Князь поднял подбородок повыше, чтобы было удобнее завязывать шейный платок.
– И ничего не долго, Михаил Арсеньевич! Вы ещё даже не завтракали.
– Ничего, подождёт.
– Завтрак, значит, подождёт… Михаил Арсеньевич, ну куда без завтрака? Где силы-то брать будете?
– Вот ты заладил – завтрак, завтрак! Ничего со мной не случится, если я поем попозже.
Арсений продолжил ещё что-то бубнить себе под нос, но князь его уже не слушал. Он вышел в коридор и сразу же столкнулся со стражем, стоявшим неподалёку от двери в комнату, которую занимал князь Морозов. Его лицо Михаил помнил, но это был не тот человек, которого он ночью «уложил спать». Оно и понятно – дневная смена.