– Арсений, едем скорее! Едем! – на ходу выкрикнул Михаил Арсеньевич, глаза его при этом сверкали неподдельным весельем. – Муж вернулся!
– Как – муж? Она ж вдовая!
– А это не она! – хмыкнул князь и запрыгнул в бричку. – Едем, едем, Арсений! По пути расскажу!
Слуга тряхнул головой, вмиг отвязал кобылку, не так проворно, как молодой хозяин, но всё ж быстро забрался в бричку и погнал так, как только позволяла лесная тропка, что было не так уж споро, как хотелось бы. Однако вскоре они выбрались в чисто поле, промчались по нему с ветерком, а там уж и в лес занырнули, где дорога, пусть и в яминах вся, а наезженная, да и торопиться уже не было необходимости – погони за ними не было слышно.
– Ну что ж вы так, Михаил Арсеньевич! – качал головой слуга с укором глядя на хозяина. Они как раз из дремучей части выбрались на небольшую полянку и остановились, чтобы дать лошади немного отдохнуть, а заодно и самим перекусить.
Яйца вареные, хлеб да квас зашли за милую душу. Видел бы кто, что князь вот так запросто делит завтрак со слугой, скандал бы вышел. Но тут никого, кроме них, не было, тем более что Михаил Арсеньевич не сказать, чтобы барские замашки имел – не сложилось с благородным воспитанием. На людях он вёл себя, как и подобало его статусу, а наедине со своими – вот так, как сейчас. И если раньше Арсений ругал его за такое, то с недавних пор не просто смирился, но и втайне радовался.
– А что? – притворно удивился Михаил и подмигнул слуге. – Разве же я виноват, что они обе спелые и на всё готовые?
– Михаил Арсеньевич, Михаил Арсеньевич…
Пока они подпрыгивали на ямках и уклонялись от веток до того, как добрались до этой полянки, князь успел рассказать о своих приключениях в имении Суздальских. Сперва всё шло так, как и задумывалось. Подговорённая служанка тайком впустила Михаила и проводила в комнату графини. О том, что там происходило, князь умолчал, но Арсений и сам догадался – чай не мальчик уже, к пятому десятку приближается.
Графиня хоть и горяча, а вымоталась быстро и уснула. Михаил же бока отлёживать просто так не собирался, а потому, оставив на подушке ей памятный подарок – брошь драгоценную, благо денег теперь было в достатке, – покинул спальню и вышел в коридор. А там уж и столкнулся с сестрой графини, та как раз у неё гостила. Михаил видел её раньше, но представлен не был. Вот и возможность поближе познакомиться подвернулась. Но кто ж мог знать, что рано поутру муж её заявится! Колдун он, конечно, не чета огненному князю Морозову, да связываться с ним не стоило – скоро в Петербург ехать, нечего цесаревича позорить слухами о себе, и так о нём много говорили. Пришлось с третьего этажа прыгать и бежать что есть мочи.
– Надо будет Татьяне тоже что-нибудь отправить, – заметил Михаил, допивая последний квас.
– Татьяне?
– Сестре графини. Ей же я брошь подарил, так и этой надо. Знал бы, ещё какую-нибудь безделушку захватил. Наука мне на будущее.
– Михаил Арсеньевич! Какое будущее? – Арсений поперхнулся своим квасом и закашлялся. – Вы в Петербурге Александру Ивановичу помогать должны, а не по кроватям прыгать!
– Так я ж не про ближайшее будущее! – хохотнул князь. – Не волнуйся, Арсений, я ни за что не подведу цесаревича.
– В вас я и не сомневаюсь, – вздохнул тот. – Но всё ж столица, там нравы другие, порядки.
– Справимся, мой друг, справимся! – Сейчас Михаилу всё казалось простым и ясным. – Ладно, отдохнули и будет. Поехали обратно, мне ещё перед Феофаном Ильичом ответ держать за то, что сбежал.
Арсений вздрогнул и поскорее собрал остатки снеди в котомку, секретаря цесаревича он боялся больше, чем кого-либо на этом свете.