Мы молча поднялись на второй этаж и прошли в комнату Такера, окрашенную в голубые и зелёные тона. Я аккуратно уложил ребёнка в постель, а Селеста накрыла его одеялом.
И стоило мне выпрямиться и снова взглянуть на девушку, как я тотчас пожалел об этом. Мы находились одни (не считая спящего ребёнка) в небольшой комнате. Расстояние между нами едва ли можно назвать существенным, учитывая, что при каждом вдохе грудь Селесты задевала мою руку. Всё, что мне так хотелось сделать, можно было уложить в одно слово: забыться.
Забыть, что я натворил.
Забыть, что она замужем.
Забыть, что она больше не моя и никогда не будет моей.
Забыть обо всём и забыться в ней.
Я поднял руку и нежно провёл большим пальцем по её скуле, из-за чего она нервно выдохнула и облизала губы, неотрывно смотря мне в глаза.
— Как ты? Родриго не обижает тебя? — скрипучим голосом спросил я.
— Иногда пытается, но Серхио стоит на страже. Правда теперь это будет проблематично, ведь они с Шейлой живут вместе, — на одном дыхании призналась она и, судя по её виду, была недовольна собой, что выложила мне всё. А я был рад, что она по-прежнему говорила прямо и открыто. Однако мне не понравилось то, что я услышал.
Мышцы в теле мгновенно пришли в боевую готовность.
— Что означает, что он пытается?
Веки Селесты затрепетали, когда мой палец скользнул по её нижней губе. Я сам не понимал, какого чёрта творю, но остановиться не мог.
— Он… хочет исполнения супружеского долга.
— А ты?
— Не хочу, — прошептала она.
Да, я тоже не хотел.
Хотя, по-хорошему, какое мне дело до этого, верно?
Тем не менее меня нельзя назвать слабохарактерным, и я привык защищать тех, кто в этом нуждается. Вот только как я мог вклиниться между ними и запретить законному мужу прикасаться к его жене? Ситуация и впрямь эпичная.
— Ты ещё злишься на меня?
Именно этот вопрос не давал мне покоя.
Селеста не ответила, а только пожала плечами и отвела глаза, в которых снова блеснули проступившие слёзы.
Не думая, я притянул её к себе и крепко обнял.
— Прости, что всё так дерьмово вышло.
— Ты сделал мне очень больно, — надрывно прохрипела она.
— Я знаю, Принцесса, — сглотнул я.
А ещё я врал тебе постоянно. А ещё я плохой парень, отсидевший срок в тюрьме пусть и не за свои косяки, но там я тоже оказался неспроста. А ещё я в принципе не рыцарь, спасающий всё и всех. Но чёрт…
Как бы это объяснить? Существуют люди, которые одним своим видом пробуждают в вас неприсущие качества. Они служат катализатором ваших изменений, хотите вы этого или нет. Вот Селеста и была тем самым человеком для меня. Глядя в её глаза, я порой ловил себя на мысли (ещё до заключения), что готов пообещать ей всё, что она захочет. Видя её улыбку, я хотел смешить её безостановочно. А когда она плакала, единственным порывом было обнять её и не отпускать. Никогда.
— Но ты же помнишь, что я не рыцарь и не принц на белом коне? — уточнил я, проведя ладонями по её плечам.
— Разве такое забудешь? — Она отстранилась и заглянула мне в глаза. — За что тебя посадили?
Вопрос на миллион долларов.
Ответить честно я не мог. Почему? Да потому что не хотел видеть в её глазах отвращение. Полтора года мои друзья оберегали её от всего, что связано либо со мной, либо с нашими подпольными делами. И я совершенно точно не собирался обрушивать на неё лавину отборного дерьма.
— За дело.
— Ты не скажешь за какое?
— Нет.
— Ясно. Ладно. Что ж, — она опустила глаза и отступила назад, а я мгновенно почувствовал холодок, пробежавший вдоль позвоночника. — Пожалуй, я пойду займусь разбором вещей.
Это был прозрачный намёк, что мне пора убираться из её дома и, возможно, из жизни.
Я кивнул и шагнул к выходу из комнаты Такера, но перед тем, как выйти, оглянулся.
— Селеста, если вдруг тебе будет досаждать твой муж, не стесняйся и скажи мне об этом. Мой номер у тебя есть. Как бы мы некрасиво ни расстались, я всё ещё могу поставить на место любого, кто обижает тебя.