Только я никак не могла представить, что мой сын однажды будет связан с подобным бизнесом. В конце концов, когда заключался наш брак, меня заверяли, что мы будем в безопасности.
— Я против, — решительно заявила я, поднявшись с пола.
— Твоё мнение в данной ситуации, как и во многих других, не спрашивают.
Подойдя к нему вплотную, что ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза, я напомнила:
— В брачном контракте прописано, что ты обязуешься не совершать каких-либо действий, потенциально способных причинить мне вред.
— А ещё там прописано, что ты обязуешься стать мне настоящей женой, а не только на бумаге, — парировал он, едко усмехнувшись, а его ладони легли на мои бёдра и дёрнули на себя. Я сжала челюсти и прикусила язык, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, и постаралась зайти с другой стороны.
— Родриго, — максимально спокойным голосом произнесла, наклонившись к нему, — мне бы очень не хотелось, чтобы наш брак трещал по швам, но ведь так и произойдёт, если ты потянешь на свою сторону Такера. Раз Серхио смог выйти из картеля, то и Такер сможет не входить в него.
Я понимала, что моему сыну ещё расти и расти до того момента, когда его отец захочет переложить на него ответственность, но я также понимала, что теперь, с этого дня, воспитывать его будут согласно его будущей роли. То есть он станет заложником, как в своё время Серхио. Поэтому я должна была обозначить свою позицию предельно ясно, дабы не дать втянуть своего сына в незаконный и крайне опасный бизнес. Когда дело касалось Такера, я превращалась в дикую кошку, желающую расцарапать лица всем вокруг, если чуяла хоть малейшую угрозу.
Родриго медленно провёл кончиком языка по губам и вальяжно прошёлся взглядом по моему лицу.
— Дорогая, наш брак трещит по швам не из-за Такера и его будущего, а из-за тебя и твоего нежелания спать со своим мужем, то есть со мной.
— Уверена, ты не в накладе, судя по твоим вечным отлучкам и поздним возвращениям домой. К тому же меня не было здесь полгода и ты точно не хранил мне верность, — заметила я. — Поэтому не дави на жалость.
— Имей уважение, Селеста, — зарычал он, с прищуром глянув на меня из-под длинных тёмных ресниц. — Я отношусь к тебе как к принцессе, а ты вечно нос воротишь. Что ты хочешь? Чего тебе не хватает?
Свободы, вот чего я действительно хотела. Настоящей свободы. Но она могла мне только сниться. Я жила в золотой клетке и, в общем-то, променяла шило на мыло, переехав из родительского особняка в этот. Поменялись декорации и лица, но суть осталась прежней.
— Я хочу соблюдения элементарных правил, которые вы сами и навязали мне. Мой, то есть наш, ребёнок не должен становиться тем, кем вы хотите, чтобы он стал. Мы живём в двадцать первом веке, а вы по-прежнему пытаетесь удержаться за изжившие себя устои. В наше время дети не обязаны продолжать дела родителей. Тем более такие, которые ведёт твой отец. Разорви ты уже этот порочный круг. К моменту твоей пенсии тебе будет глубоко фиолетово на деньги, так как в могилу ты их всё равно не заберёшь, но своим выбором ты можешь спасти жизнь своему же сыну! Ты сам видел, к чему приводит, когда вы давите на человека. Серхио продемонстрировал вам, что у него есть право на выбор. Так почему же ты хочешь повторения? Тебе самому не противно?!
— Противно?! — изумился он, а его пальцы сильнее сжались на моих бёдрах, что мне отчаянно захотелось стряхнуть его руки с себя, но я терпела. — Я согласен, что у каждого должен быть выбор, но в этом бизнесе всё несколько иначе. Ты либо с нами, либо против нас. Отстояться в стороне не получится. Особенно это касается членов семьи. И именно поэтому все при деле, потому что спорить с моим отцом – себе дороже. Уясни ты наконец, что, выйдя за меня замуж, ты подписалась подо всем, что будет происходить с тобой. Хорошее или плохое, но оно будет случаться. И чем быстрее ты сдашься мне на милость, тем счастливее я тебя сделаю. Тебе всего лишь нужно впустить меня в свою жизнь по-настоящему.
В его словах вроде не было ничего отвратительного, но меня передёрнуло. Мне были неприятны его прикосновения. Он меня не возбуждал, в конце концов. Такое тоже бывает. Тем более мой бывший слишком задрал планку в плане эмоций. Я знаю, какой я могу быть рядом с мужчиной, как могу глубоко чувствовать и рисковать. И между Родриго и Дрейком пролегала пропасть размером с галактику.