— Слушаю, — официальным тоном ответил отец.
Ни тебе «Привет, доченька», ни «Как дела, дорогая?», ни «Как я рад, что ты позвонила», ведь делала я это крайне редко, не желая лишний раз контактировать с предателем, коим я его и считала.
Раз разговор с первых слов начался в подобном тоне, то я решила перейти сразу к делу.
— Мне нужно, чтобы ты поговорил с отцом моего мужа.
— На тему?
— На тему, — я покосилась на своего телохранителя, который что-то печатал в телефоне, волочась в полуметре от меня, — не освещенную в брачном контракте.
— Поподробнее, Селеста, — в его голосе так и сквозило недовольство. Можно подумать, мне доставляло удовольствие и разговаривать с ним, и обсуждать подобное.
— Родриго стал преемником отца. Что, в свою очередь, означает, что со временем он переймёт дела и займётся бизнесом. А это ведёт к тому, что он и моего сына начнёт обучать тонкостям дела, когда Такер подрастёт.
Повисла пауза, и я снова взглянула на своего нового телохранителя. Высокий брюнет с очень светлой кожей и живыми карими глазами. Его позавчера нанял Родриго, и теперь он сопровождал меня везде. В сложившихся обстоятельствах я была не против, хотя во время пребывания в Колумбии многочисленная охрана порой надоедала мне. Однако теперь я видела в этом смысл и не противилась. Тем более парень выглядел надёжным и был немногословным.
— И что ты от меня хочешь? — наконец произнёс отец, но смысл сказанного заставил меня остановиться посреди дороги.
— В смысле «чего я хочу»?! Чтобы ты решил этот беспредел! В брачном контракте чёрным по белому написано, что моя безопасность гарантируется и является приоритетом моего мужа, что дети, рождённые в этом браке, получат первоклассное образование и смогут строить свою карьеру. А ещё, что я тоже смогу заниматься тем, чем хочу. А я совершенно точно не планировала занимать позицию мамы Родриго и вести всю их бухгалтерию! — К концу предложения я уже практически в голос орала дрожащим от переизбытка эмоций голосом, наплевав на свидетелей.
— Селеста, как юрист должен внести ясность. Любой контракт, будь то брачный или какой-либо другой, подразумевает лазейки, подпункты и то, что вроде и не написано, но подразумевается. Так вот, твою безопасность они обеспечат толпой телохранителей, Такеру и будущим вашим детям дадут лучшее образование, а вопрос с карьерой решится в их пользу, поскольку ребёнку с детства будет вкладываться в голову священная мысль, что они рождены для продолжения их империи. Ну и тебе скажут, что ты как жена, обязана хотеть того, чего хочет твой муж. И если он желает видеть тебя в роли бухгалтера, ты им станешь.
Я покрепче вцепилась в поручень коляски и чуть не задохнулась от возмущения. То есть вот такая юридическая сила сраной бумажки, которую меня заставили подписать?! То есть никакая?! За что вообще платят юристам тогда? Разве они не должны преследовать цели клиента и действовать в его интересах? Почему всё получалось таким образом, что в контракте соблюдались исключительно интересы одной стороны?
— Значит, ты должен надавить на них, чтобы они не вмешивали ни меня, ни моего ребёнка в это дело, — решительно заявила я. — Ты окружной прокурор, а не просто какой-то клерк, в конце концов!
Уилл прошёл вперёд и внимательно осмотрелся, пока я неторопливо следовала за ним. От порыва ветра опустила голову и натянула шапку практически на глаза, а моя ладонь, держащая мобильник, по-моему, покрылась коркой льда, и я пожалела, что не взяла с собой наушники.
— Всё верно, я окружной прокурор, но это не значит, что я имею полномочия для проверки какого-то вшивого брачного контракта, в самом деле, — огрызнулся отец, чем вызвал во мне желание выцарапать ему глаза. Воистину говорят, что молодые мамочки с трудом справляются со своими эмоциями. Вообще за мной не значились тяга к нападкам на людей или любовь к дракам, но защищая своего ребёнка, я могла пойти на многое.
— Ты на чьей стороне?