И сейчас она находилась так близко, что мой член болел от напряжения.
Сделав тосты, я положил их на тарелку и повернулся к ней, очень надеясь, что мой стояк не бросался в глаза.
— Ешь, — хрипло скомандовал я, поставив тарелку перед ней, а затем, открыв холодильник, достал грейпфрутовый сок, налил его в стакан и протянул ей. Нехотя она взяла его и потупила взгляд.
— Я не голодна, — проворчала она.
Сел напротив неё и положил локти на стол, минуя все правила этикета.
— Да что ты? Серьёзно? Опять решила голодовку устроить? Мне ещё вчера показалось, что ты слишком бледная, но сегодня ты уже зелёная.
По её мимике, языку тела и судорожному дыханию, я понимал, что она на грани истерики. Уж не знаю, что больше её подводило к черте: моё столь близкое нахождение, ссора с мужем или её тараканы, но она буквально из последних сил сдерживала себя. Мне даже показалось, что прикоснись я к ней сейчас, она рассыплется на части.
— Дрейк…
— Селеста.
Неужели она и впрямь думала, что я просто так заткнусь или позволю ей издеваться над собой и своим телом?
Селеста опустила взгляд в тарелку и сглотнула.
— У меня с мужем нет доверительных отношений, но почему тогда так обидно, когда он указывает на мои недостатки? Почему я не могу просто проигнорировать его замечание?
— Что он сказал? — процедил я, сцепив пальцы в замок.
Не смотря на меня, она призналась:
— Что я стала рыхлой после беременности.
Какой, простите?!
Что это вообще за слово такое в адрес девушки?! Он совсем головой ударился или ему и впрямь жить надоело?
— А ты сказала ему, что с его навыками в постели для него было бы идеальным вариантом зашить себе рот, чтобы не позориться лишний раз?
— Откуда ты знаешь про его навыки? — она вскинула на меня свои невозможные глаза, из-за чего у меня закружилась голова, ведь вся кровь хлынула в пах.
— По сведениям очевидцев.
Она нахмурилась и сжала губы.
— Дрейк, я вообще не должна обсуждать с тобой настолько интимные темы. Это неправильно.
— Неправильно – это когда ты слушаешь какого-то гоблина и, очевидно, редко смотришься в зеркало. Я вижу перед собой роскошную девушку и молодую маму. И меня бесит, что ты до сих пор слушаешь комментарии людей, про которых сама же всё знаешь и понимаешь.
— Но ведь именно ты, можно сказать, отдал меня ему, — возразила она дрожащим голосом, вонзив мне нож в сердце.
— Отдал, но я надеялся, что вы понравитесь друг другу.
— Что? Как вообще можно так рассуждать?! Мы что, в магазине подбираем комплектующие?
— Я уже говорил и повторю ещё раз: я не подхожу тебе, поэтому отступил в сторону.
И тут она взорвалась, что было вполне ожидаемо.
— Это мне решать, кто мне подходит, а кто нет! Как вы меня все достали со своим «мы лучше знаем, а ты делай как велено и помалкивай»! Никто из вас не спрашивает, чего я хочу на самом деле! Каждый из вас спасает собственную задницу! И попутно вы ещё успеваете посеять сомнения в моей голове, взрастить комплексы или разворошить былые раны!
Она так кричала, что покраснела. А я завороженно смотрел на неё во все глаза, изощренно кайфуя от внезапно проснувшегося цунами. Тихоня пропала, а на её место пришла взбесившаяся тигрица.
Господи, дай мне сил удержать член в штанах.
— Раз тебе всё это надоело, тогда не ведись на его комментарии и поешь! — рыкнул я, отклонившись назад. Тело гудело от неистового желания и сосредоточиться на разговоре, пока она фонтанировала эмоциями, являлось практически невыполнимой задачей.
Она под запретом, олень!
— Ничего я есть не буду! Тем более еду, приготовленную тобой. Тем более, когда в его комментарии есть доля правды! Ведь моё тело после беременности совсем нельзя назвать идеальным. Оно и до этого вызывало у меня вопросы, а сейчас и подавно.
Я прищурился.
Как так вышло, что тема её фигуры была самой животрепещущей в нашем с ней общении? Ведь именно из-за этого мы с ней начали общаться. И что самое смешное, у неё с фигурой всё более чем в порядке. Просто поверьте мне на слово.