Ну и не стоит забывать про один «незначительный» факт – я замужем. Значит, мне не позволено впускать в свою жизнь посторонних мужчин. Даже таких крышесносных, как Дрейк.
Тем более таких.
Однако материал для моего дневника явно появился. Я до сих пор вела его, записывала в него самые сокровенные мысли и доверяла ему то, о чём ни одна живая душа не знала и даже не догадывалась.
Дрейк игриво провёл пальцами по моей руке, поднялся к плечу и обхватил ладонью мою щёку, лежа на боку и не сводя с меня ласкающего взгляда.
— Я ни о чём не жалею, Принцесса. Этой ночью я чувствовал себя живым, нужным и счастливым.
Его слова словно шипы вонзились в моё израненное сердце, спровоцировав ноющую боль в груди. Мне бы надо пожалеть о сделанном и сторониться его, но…
Господи боже, как же мне было хорошо этой ночью…
Только Дрейку удавалось обращаться с моим телом так, словно я драгоценный сосуд. Только ему подвластно жёстко, почти грубо заниматься сексом, при этом не забывая трепетно заботиться о моём состоянии и покрывать моё тело нежными поцелуями от кончиков пальцев до самых волос.
— Мне надо идти, — прочистив горло, ответила я, снова сделав попытку высвободиться, но он ловко схватил меня за руку и усадил на себя верхом, положив ладони на мои бёдра. Мне захотелось прикрыться, но он предупреждающе покачал головой, смотря прямо в глаза.
— Чтобы в этой замечательной головке не роились глупые мысли, я проясню то, что произошло. Мы оба этого хотели и то, что ты оказалась в моих руках, не делает тебя какой-то не такой. Твой муж – мудак. Пожалуйста, не кори себя за сделанное. Ты ведь понимаешь, что он не хранит тебе верность?
— Я это знаю, — вздохнула я, склонив голову набок и наблюдая за сменой эмоций на его лице. — И я понимаю, что теперь мы с ним квиты, но это не означает, что я буду всё время бежать к тебе, когда ты позовёшь.
Дрейк провёл кончиком языка по верхней губе, словно задумавшись, и дерзко выдал:
— Принцесса, я не собираюсь тебя звать. Я сам приду и возьму то, что мне необходимо. И никто не сможет меня остановить. Ни мораль, ни нормы, ни протесты кого бы то ни было, ни чья-нибудь совесть. Надо будет, я отвечу за свои действия, но ни за что не откажусь от того, что принадлежало мне.
Я закатила глаза и всё-таки сползла с него, получив за это звонкий шлепок по ягодице.
Через полчаса я уже сидела в машине Серхио. Рядом со мной в детской люльке расположился Такер, а спереди на пассажирском – Шейла. Серхио повернул ключ в замке зажигания, завёл машину и из динамиков заиграла песня 03’ Bonnie & Clyde (feat. Beyoncé Knowls) певца JAY-Z.
Он тут же вырулил с парковки и зевнул, отчего моя совесть всё-таки проснулась.
Неловко кашлянув, я потёрла о джинсы внезапно вспотевшие ладони, и тихо произнесла:
— Прошу прощения, что вам пришлось всю ночь присматривать за малышом.
А про себя добавила: а ещё за то, что я наставила рога твоему младшему брату.
Терри обычно в таких ситуациях говорил: «это эпично», и я с ним согласна.
Серхио плавно покачивал головой, слушая песню, но глянув на меня через плечо, игриво улыбнулся.
— Без проблем, красавица. Я же сам пригласил тебя навестить нас и рад, что ты не отказалась.
Шейла что-то печатала в телефоне, но кивнула в знак согласия со своим парнем. В последнее время на неё обрушилась волна негатива в соцсетях из-за дела вокруг её отца, но она держалась уверенно, не давая никому спуску. Я не знаю всех нюансов этого громкого дела, но исходя из новостей, которые урывками удавалось посмотреть в перерывах между учёбой и материнством, я поняла, что ему светит пожизненное заключение за связь с организацией проституции в нашем Штате.
Шейла лишь однажды поделилась со мной, что она рада, что всё закончилось и они с Райаном теперь могут жить так, как хотят, не боясь реакции родителей. Их мама, кстати, тоже под следствием и ей запретили покидать страну.