— Я не буду наставлять тебя, но мне бы не хотелось потом наблюдать твою грустную рожу, — усмехнулся я, толкнув его своим плечом.
— Бро, ты порой такой милый, — поддел он меня, сделав глоток пива.
— Поэтому Райан считает, что мы геи, — заржал я.
— Да потому что он сам бы не отказался поэкспериментировать в этой плоскости, — улыбнулся Терри, указав взглядом на Райана, который выбрался из бассейна и тряс своими гениталиями в светло-голубых плавках перед Серхио.
— Убери от меня свою хренотень, Лепрекон озабоченный! — заржал он, отмахнувшись от пьяного Райана своей татуированной рукой.
Покачав головой, я обвёл взглядом всех присутствующих. Богатые детишки, необременённые ничем, кроме учёбы, резвились за счёт такого же обеспеченного парня, который с первого взгляда казался беспросветным кретином. Но если копнуть поглубже, то можно обнаружить, что Райан охренительно сентиментальный тип. В нём столько всего смешалось, что комментарий Терри по поводу психиатрической лечебницы вовсе не лишён смысла. Во всяком случае, я порой задумывался, а всё ли у него в порядке с головой.
— А ну-ка, быстро подняли свои задницы и окунули свои яйца в бассейн, скоты вы скучные! — торжественно заорал Райан и, выхватив пиво из рук Серхио, присосался к горлышку.
— Вот ведь любитель окунуть своё перо в общие чернила, — пробормотал Серхио, поднимаясь со своего места.
Мы с Терри заржали, последовав его примеру.
Встав вчетвером на краю бортика бассейна, мы переглянулись и прыгнули в прохладную воду.
Такие вечера, как этот, напоминали мне, что нужно уметь жить моментом, не заостряя внимания на ещё не случившимся и не застревая в том, что ты уже не сможешь изменить. Жизнь происходит здесь и сейчас. Важно уметь подчищать за собой, попутно расчищая дорогу для следующего шага, но всегда оставаться в сегодняшнем дне.
Никаких оков.
Никаких обещаний.
Никаких предрассудков.
Просто жизнь как она есть.
[1] Отпусти меня, дура (исп.)
Глава 4
Селеста
— Селеста, ну нельзя же постоянно сидеть в четырёх стенах! — воскликнула моя мама, положив приборы и промокнув салфеткой свои искусно накрашенные алые губы.
Моя мама была классической представительницей женской красоты. Ну, я так считала. Фарфоровая кожа без намёка на морщины или какие-либо другие несовершенства, присущие простым смертным, идеальный контур губ, миндалевидные глаза светло-зелёного оттенка и роскошные волосы цвета молочного шоколада. Мой папа – блондин. В кого пошёл мой медно-золотистый оттенок волос – загадка. Хотя по заверениям мамы, я унаследовала внешность моей бабушки, с которой не имела чести познакомиться, поскольку она умерла, когда мне был год.
Время в универе бежало с космической скоростью. За домашними заданиями, работой в студенческом совете и различными проектами я не замечала жизни вне стен Гарварда. Да и не то чтобы в моём графике имелся пункт «активная социальная жизнь». Сегодня я вместе с Нинель, которая решила искупить вину за своё отсутствие на мой день рождения две недели назад, приехала к моим родителям в гости.
Мы сидели за огромным столом, сервированным в лучших традициях высокого общества, к которому принадлежала моя семья. Кипенно-белые салфетки, ажурная скатерть, хрустальные бокалы и три смены блюд. Наш дом находится в городе Белмонт, что в пятнадцати минутах езды от моего университета, и похож на дворец. Огромный и без души. Эдакая идеальная картинка для страждущих бедных. Никогда не понимала, зачем в доме пять ванных комнат и столько же гостевых спален, когда в семье всего три человека и крайне редко бывают гости с ночёвкой.
Однако мои родители настояли, чтобы я жила с ними, а не в одном из домов для студентов на территории кампуса. Мол, чтобы я не занимала место действительно нуждающегося студента. Мне же, если честно, думалось, что таким образом они просто контролировали меня, а мне так хотелось побыстрее переехать отсюда.
— Мам, учиться в Гарварде непросто. Вы же не хотите, чтобы меня отчислили за неуспеваемость, — ответила я, жуя сельдерей. — К тому же мне нравится сам процесс…
— Миссис Донован, Вы совершенно правы, — перебила меня Нинель. — Я столько раз приглашала Селесту на разные мероприятия, но она наотрез отказывается, погрузив свой нос в учебники.