Папа посмотрел на меня поверх очков.
— Дочь, установление социальных связей чрезвычайно важно и дальновидно. Особенно в университете. Особенно в Гарварде. Я в своё время, учась там, завёл столько знакомств, что мог бы и не работать прокурором, — рассмеялся папа. — Хотя, может, если бы не эти связи, я бы и не стал им.
Опять он про своё. Я не умела общаться из-за выгоды. Если мне человек неприятен, то сколько бы денег ни было на его счету и каким бы положением в обществе он ни обладал, ничто не сможет расположить меня к нему.
— Дорогой, может наша девочка пойдёт по моим стопам? — предположила мама, отрезав кусочек утки под брусничным соусом. — Меня, например воспитали, чтобы я стала идеальной женой.
Папа нахмурился, посмотрев через весь стол на маму, а затем перевёл взгляд на меня.
— Да, возможно, ты и права. Она всё-таки девочка, поэтому ей просто нужно удачно выйти замуж.
Я поперхнулась куском тушеного артишока и потянулась за бокалом с водой.
— О, у нас столько симпатичных и перспективных мальчиков учится, — воодушевленно поделилась Нинель, глянув на меня игривым взглядом. — Которые, между прочим, сегодня будут на вечеринке у Деборы.
— Деборы Форман? — уточнила мама, перестав жевать.
— Именно, — кивнула Нинель. — Она решила отметить приход весны, что бы это ни значило.
— Ты должна пойти, Селеста, — беспрекословно заявила мама, посмотрев на меня тем самым родительским взглядом, в котором читалось, что отказы не принимаются. — Она дочь сенатора. Кажется, у неё есть брат?
— Да, но он неимоверно занудный, — ответила вместо меня Нинель, будучи в курсе всех аспектов социальной жизни нашего универа.
— Зато мужем станет хорошим. Такой не обидит, — непринужденно продолжила мама, словно меня и не было в этой комнате.
Папа внимательно слушал эту беседу и складывалось впечатление, что примерял на меня роль чьей-то невесты, отчего у меня пробежал холодок по позвоночнику. Вот уж чего мне хотелось меньше всего, так это выйти замуж без любви. Но к сожалению, браками по расчёту меня не удивишь. Мама постоянно об этом говорит, как только мне исполнилось шестнадцать и, видимо, с того самого момента решила начать готовить меня к этому. Первым пунктом на повестке этого мероприятия значилось похудеть.
— Селеста, доедай и иди собирайся на вечеринку. Нанеси макияж, уложи волосы и выбери из одежды что-то подходящее, что скроет лишнее, но подчеркнет твои достоинства.
Переводя с маминого языка, это означает – надеть изумрудное платье А-силуэта с летящей юбкой, скрывающей мои широкие бёдра, и глубоким декольте, открывающим мою весьма заметную грудь.
— Я не хочу, — вяло отозвалась я, потеряв аппетит.
— Это важно, Селеста. Нинель тебе поможет, — отрезала мама и завела разговор с папой про какую-то пару их знакомых. Нинель подмигнула мне и салютовала своим бокалом, явно предвкушая веселье.
Спустя полчаса, закончив ужин, мы поднялись в мою комнату, и Нинель тут же устремилась в гардеробную, чтобы подобрать мне наряд, параллельно решив в который раз выудить у меня подробности единственного случая, когда меня застали с парнем. Те сплетницы явно преуспели в приукрашивании случившегося, и теперь половина универа гудела о возможном романе знаменитого баскетболиста и неуверенной в себе толстушки-библиотекарши. Почему-то люди решили, раз я усердно училась, то была библиотечной крысой.
Я уже сто раз пожалела, что тогда позволила своим гормонам допустить весь тот фарс с пончиком и поцелуем, и теперь мне приходилось отмахиваться от назойливых и бестактных вопросов.
Любопытно, что подобное внимание Райана ко мне не вызывало у Нинель или кого бы то ни было такого живого интереса, как один-единственный непонятный акт со стороны Дрейка.
— Не знала, что Дрейку нравятся пухляшки, — пропела из недр гардеробной сладким голоском Нинель. — Мэнди сказала, что он прямо тебе поцеловал! Ты так и будешь отрицать любую связь с этим красавчиком?!
— Да, потому что никакой связи нет. Мы незнакомцы.