— Оставь девушку в покое, — улыбнулся я, хлопнув его по плечу. — Не видишь, что ли, она краснеет при взгляде на меня. Тебе надо было идти в баскетбольную команду, а не в лакросс играть, Принчипесса Кинг[2]. Ваши клюшки не возбуждают.
Как я уже сказал, Райан обожал слышать свою фамилию из уст других – так он чувствовал себя истинным королём. Однажды, всей компанией мы отправились в кино, но не придали значения вывеске, гласившей, что в кинотеатре проходила неделя итальянского кинематографа и все фильмы транслировались исключительно на этом языке с английскими субтитрами. Мы были накуренные и нам было весело от любого шороха. Когда на экране брутальный мужик с бородой и татухой на шее произнёс: «Принчипесса», обращаясь к другому мужику-блондину, мы с Серхио забились в истерике, решив, что подобное прозвище очень подходит нашему другу «королевских» кровей. С тех пор, когда у меня было подходящее настроение, я подначивал Райана за очевидное внешнее сходство с тем героем.
Серхио согнулся пополам от смеха, заметив опешившее выражение лица Райана. Нравилось мне его подстёгивать прилюдно. Порой он слишком высоко нос задирал из-за своего положения, которое получил по факту рождения, а не по факту неустанной работы. Я не завидовал, если что. Просто знал многое о другой стороне жизни, о которой Райан мог узнать только в документальных фильмах, которые он не смотрел. Принчипессы не утруждают себя подобным.
От моего комментария шея Селесты начала краснеть.
— Извините, мне пора, — пропищала она, протискиваясь боком между нами.
— Ты всё равно будешь моей! — завопил ей вслед Райан.
— В фантазиях, пока ты будешь дрочить в душе, — добавил смеющийся Серхио.
— Может, пойдём уже?! — уставшим голосом поинтересовался Терри, невыразительно оглядев нас.
— Святая мошонка! Свершилось чудо! Он заговорил! — поддел его Райан издевательским тоном.
— Мило, — улыбнулся ему Терри и пошёл вперёд, сказав одиннадцатое слово, что означало, что утренний лимит его общительности превышен. Интересно, а с девушками в постели он знаками изъясняется?!
Я лишь покачал головой, наблюдая за своими друзьями.
В чём-то мы похоже, но во многом настолько разные, что порой непонятно, каким образом мы все оказались в одной компании. На нашем счету несколько драк, неимоверное количество споров и угроз в адрес друг друга. Однако это не мешает строить совместные планы и вовремя оказываться рядом, если вдруг нужна помощь.
Мы неидеальные. У каждого из нас найдётся шкаф со скелетами. У кого он больше – спорный вопрос. Наверное, у меня.
[1] Гарвардский университет – один из самых известных университетов в США и всего мира. Старейший ВУЗ США. Входит в ассоциацию "Лига плюща". Здесь и далее примечания Автора.
[2] King – король, королевский (англ.)
Глава 2
Селеста
Повышенное внимание – это то, что смущало меня и приводило в ступор. Природа наградила меня не только веснушками и бодрящим цветом волос, но и фигурой, с которой я никак не могла подружиться или смириться.
В своё время, лет в четырнадцать, я начала экспериментировать с разными диетами. Моей «любимой» была монодиета, когда ты в течение дня ешь только один продукт. Разумеется, низкокалорийный. Обычно после такого дня могло уйти пятьсот ненавистных граммов, но зато потом хотелось съесть вдвое больше дневной нормы.
Я привыкла слышать разные комментарии относительно своего веса и формы. От пошлых до откровенно оскорбительных. Нетрудно догадаться, что первые звучали от парней, а вторые от девушек. Посему никого не удивит, если я скажу, что у меня всего одна подруга, которая появилась во времена старшей школы и которая, хвала небесам, поступила вместе со мной в Гарвард. Правда сегодня, в мой день рождения, она заболела и не пришла в универ, отчего оглушительное одиночество буквально завладело мной и управляло моим упадническим настроением.
Я училась на первом курсе и планировала стать врачом. Диетологом. Однако пока до узкопрофильных предметов ещё далеко, и первые два года моей учёбы будут посвящены общим дисциплинам.
Сидя в университетской столовой, я всеми силами старалась не слушать разговор за соседним столиком. Порой у людей нет никакого чувства такта. А порой люди специально отыгрываются на других, чтобы почувствовать себя более значимыми.