При рабовладельческом и феодальном строе классовое деление общества принимало форму деления на сословия. Принадлежность к тому или иному сословию считалась наследственной. Каждому сословию были присущи определенные юридические права и обязанности. Таким образом, «различие классов фиксировалось и в сословном делении населения, сопровождалось установлением особого юридического места в государстве для каждого класса. Поэтому классы рабского и феодального (а также и крепостного) общества были также и особыми сословиями. Напротив, в капиталистическом, буржуазном обществе юридически все граждане равноправны, сословные деления уничтожены (по крайней мере в принципе), и потому классы перестали быть сословиями. Деление общества на классы обще и рабскому, и феодальному, и буржуазному обществам, но в первых двух существовали классы-сословия, а в последнем классы бессословные». (В. И. Ленин, Соч., т. 6, изд. 4, стр. 97.)
Однако пережитки сословного деления сохраняются в большинстве капиталистических стран. Особенно значительны они в тех странах, где не была проведена решительная ломка отживших феодальных отношений (например, в Германии, Японии, Англии и др.). В эпоху империализма наиболее реакционные круги буржуазии (прежде всего итальянские и германские фашисты) пытались даже восстановить сословное деление.
В свое время, когда буржуазия была еще революционным классом, она боролась против сословных привилегий. Ныне реакционная буржуазия, чтобы удержать свое классовое господство, готова вернуть общество к средневековью, готова защищать самые дикие сословные предрассудки. Но, как и всякие попытки повернуть историческое развитие вспять, эти реакционные стремления осуждены на провал. Об этом достаточно убедительно свидетельствует крах германского и итальянского фашизма.
Антагонизм между буржуазией и пролетариатом
Устранив сословные деления, капитализм упростил классовые противоречия, сделал более явным раскол общества на два больших, стоящих друг против друга враждебных класса — буржуазию и пролетариат.
Вопреки фактам и очевидности буржуазные идеологи нередко пытаются представить устранение сословных делений как исчезновение всяких классовых делений. В этом отношении особенно характерна своим бесстыдством и наглой софистикой американская пропаганда. Американские буржуазные политики, социологи, журналисты усердно распространяют легенду о том, что в США нет различных классов, что там каждому предоставлен «свой шанс» и каждый чистильщик сапог может стать миллионером. В арену этой лживой пропаганды была превращена даже сессия Экономического и Социального совета организации Объединенных наций, где в 1948 г. официальный представитель США Торп выступил с россказнями о том, будто в США рабочие являются предпринимателями, а предприниматели — рабочими.
Эти лживые сказки, служащие для одурачивания простаков, разоблачаются капиталистической действительностью на каждом шагу. Чего стоит болтовня об отсутствии классов в США, если статистика показывает, что 1% населения США — капиталистическая верхушка — владеет 59% всего богатства страны, 12% населения владеют 33% богатства, а на долю остальных 87% населения — рабочих и фермеров — приходится лишь 8% национального достояния! Чего стоят разглагольствования о «равных шансах», если большей частью достояния нации распоряжаются 60 семейств США. (Цифры взяты из книги Ф. Ландберга «60 семейств Америки», 1948, стр. X.) Жизнь убеждает пролетария, что ему предоставляется лишь один «шанс»: трудиться, пока есть силы, подвергаясь постоянной угрозе безработицы, а по достижении 45 — 50 лет оказаться окончательно выброшенным за ворота завода без всяких средств к существованию.
Развитие капитализма неуклонно ведет к усилению эксплуатации пролетариата. Об этом свидетельствует прежде всего рост нормы прибавочной стоимости, которая представляет мерило капиталистической эксплуатации. (Нормой прибавочной стоимости Маркс называет отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу, или, иными словами, отношение прибавочного труда к необходимому труду. Норма прибавочной стоимости есть, по словам Маркса, «точное выражение степени эксплуатации рабочей силы капиталом, или рабочего капиталистом». (К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 224.)) По данным американской «Ассоциации по исследованию проблем труда» за 50 лет, с 1889 по 1939 г., норма прибавочной стоимости в обрабатывающей промышленности США увеличилась почти в полтора раза (на 41%). (Исчислено по данным таблицы, приведенной в исследовании «Некоторые тенденции в развитии американского капитализма», Государственное издательство иностранной литературы, 1950, стр. 95.) К этому следует еще добавить систематический рост интенсивности труда, преждевременно старящей рабочего. Именно США являются родиной «потогонной системы» организации труда Тэйлора, конвейерного производства, при котором у рабочего не остается времени даже для того, чтобы отереть пот с лица.