Пытаясь опровергнуть марксистское положение о том, что источником современных войн является капитализм, господство частной собственности, сторонник биологической теории войны профессор Гарвардского университета Клайд Клакхон в своей книге «Зеркало человека» (1948 г.) цинично заявляет, что причины современных империалистических войн надо искать в «агрессивном инстинкте», заложенном в «природе» человека.
Политический смысл биологической теории войны совершенно очевиден. Эта реакционная теория также рассчитана на то, чтобы оправдать и увековечить разбойничьи войны буржуазии, скрыть от масс действительные источники и причины этих войн и тем самым отвлечь массы от революционной классовой борьбы против капитализма, против поджигателей империалистических войн.
Человеческое общество развивается по особым, только ему присущим законам. Поэтому аналогия между войнами и «борьбой за существование» насквозь фальшива. Причины войн, как и всякого общественного явления, надо искать не в биологической природе человека, а в исторически определенных способах производства, основанных на господстве частной собственности на средства производства и эксплуатации человека человеком.
Разновидностью биологической теории войны является гнусная расовая теория, исходящая из человеконенавистнической идеи о «высших» и «низших» расах. Представители этой человеконенавистнической теории призывают народы так называемой «высшей» расы к жестокой и безжалостной расправе с «низшими» расами. На позициях расизма стоит подавляющее большинство идеологов империалистической буржуазии как в Германии и Японии, так и в США и Англии. Расовая теория войны является наиболее распространенным идеологическим оружием империалистической агрессии и служит реакционной цели — порабощению и истреблению народов. Под флагом расовой теории готовилась и проводилась фашистской Германией вторая мировая война. Гитлеровцы объявили немцев «высшей» расой, которая якобы призвана властвовать над остальными народами. Бредовые планы установления своего мирового господства гитлеровцы пытались осуществить средствами необузданного вооруженного насилия, не останавливаясь перед истреблением миллионов людей, прежде всего славян. Идеология и политика расовой ненависти, проводившаяся гитлеровской кликой, не могла не восстановить против фашистской Германии все народы мира. Товарищ Сталин говорил, что «политика расовой ненависти, проводимая гитлеровцами, стала на деле источником внутренней слабости и внешнеполитической изоляции немецко-фашистского государства». (И.В.Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. 5, Госполитиздат, 1949, стр. 161.).
После второй мировой войны расовую человеконенавистническую теорию гитлеровцев приняли на свое вооружение англо-саксонские империалисты. По стопам немецких расистов пошел старый реакционер и поджигатель войны Черчилль со своими друзьями в Англии и США. Англо-американские империалисты, претендующие ныне на мировую гегемонию, начали дело подготовки и развязывания новой войны тоже с пропаганды расовой теории, утверждая, что нации, говорящие на английском языке, якобы призваны владычествовать над всем земным шаром.
Биологические, расовые теории войны, в частности англо-саксонская расовая теория, являющаяся перепевом немецко-фашистской идеологии, исходит из реакционного, антинаучного, идеалистического понятия «человека вообще», будто бы всегда наделенного одной и той же природой, одними и теми же особенностями, свойствами, к числу которых авторы этой гнусной выдумки относят «драчливость», «тщеславие», «жажду крови», «животную страсть к войне» и др. В действительности никаких неизменных особенностей человека не существует. Люди живут в определенных общественно-исторических условиях, от которых и зависят взгляды, характер, нравы, стремления и потребности людей. Следовательно, источники войны надо искать в общественном бытии людей, классов, в условиях их материальной жизни, а не в вымышленных буржуазны-ми идеологами расовых особенностях народов.
Для оправдания империалистического разбоя ученые лакеи буржуазии пытаются ныне оживить также и вздорные взгляды мальтузианцев, рассматривающих войну как «благодетельный» фактор, благодаря которому сокращается «избыточное население» и тем самым якобы восстанавливается равновесие между численностью населения и средствами существования.