- Если бы не родился на свет Колумб, неужели Америка до сих пор не была бы открыта европейцами?
- Если бы не было Ньютона, неужели человечество до сих пор не знало бы закона всемирного тяготения?
- Если бы не был изобретен в начале XIX в. паровоз, неужели мы до сих пор передвигались бы в почтовых каретах?
Стоит только поставить перед собой подобные вопросы, чтобы стала очевидной вся абсурдность и беспочвенность идеалистического представления о том, что судьба человечества, история общества, история пауки зависят целиком от случайности рождения того или иного великого человека.
О роли случайности в истории
Возникает, однако, вопрос: если выдающийся человек появляется всегда, когда возникает соответствующая общественная потребность, то не следует ли отсюда, что влияние случайностей совершенно исключается из истории?
Нет, такой вывод был бы неправилен. Великий человек появляется в ответ на соответствующую общественную потребность, но появляется рано или поздно, а это, конечно, отражается на ходе событий. К тому же степень его одаренности, а стало быть, и его способность справиться с возникшими задачами может быть различной. Наконец, индивидуальная судьба великого человека, например его преждевременная гибель, также вносит элемент случайности в ход событий.
Марксизм не отрицает влияния исторических случайностей на ход общественного развития в целом, на развитие тех или иных событий в особенности. Маркс писал о роли случайностей в истории:
«История имела бы очень мистический характер, если бы «случайности» не играли никакой роли. Эти случайности входят, конечно, сами составной частью в общий ход развития, уравновешиваясь другими случайностями. Но ускорение и замедление в сильной степени зависят от этих «случайностей», среди которых фигурирует также и такой «случай», как характер людей, стоящих вначале во главе движения». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные письма, 1947, стр. 264).
В то же время случайные причины не являются решающими для всего хода общественного развития. Несмотря на влияние тех или иных случайностей, общий ход истории обусловливается необходимыми причинами.
Случайностью с точки зрения хода развития США была, например, смерть Рузвельта в апреле 1945 г. Кончина этого выдающегося буржуазного деятеля (представляющего исключение среди современных вождей буржуазии), несомненно, помогла реакционерам усилить свое влияние на характер и направление внешней и внутренней политики США. Однако главную причину поворота во внутренней и внешней политике США нужно, конечно, искать не в смерти Рузвельта. Нельзя забывать, что, несмотря на свои выдающиеся личные способности, сам по себе Рузвельт был бессилен без поддержки той части американской буржуазии, которую он представлял и которой принадлежала решающая роль в американской политике. Недаром по мере усиления империалистической реакции в США Рузвельту становилось все труднее проводить намеченную им политику внутри страны. Наиболее реакционная часть конгресса не раз проваливала законопроекты Рузвельта, особенно по вопросам внутренней политики. Английский писатель Г. Уэллс, посетивший Рузвельта в начале его президентской деятельности, пришел к выводу, что Рузвельт осуществлял в США социалистическое плановое хозяйство. Это было величайшим заблуждением. И. В. Сталин в своей беседе с Уэллсом говорил:
«Несомненно, из всех капитанов современного капиталистического мира Рузвельт самая сильная фигура. Я поэтому хотел бы еще раз подчеркнуть, что мое убеждение в невозможности планового хозяйства в условиях капитализма вовсе не означает сомнения в личных способностях, таланте и мужестве президента Рузвельта... Но как только Рузвельт или какой-либо другой капитан современного буржуазного мира захочет предпринять что-нибудь серьезное против основ капитализма, он неизбежно потерпит полную неудачу. Ведь банки не у Рузвельта, ведь промышленность не у него, ведь крупные предприятия, крупные экономии — не у него. Ведь все это является частной собственностью. И железные дороги, и торговый флот — все это в руках частных хозяев. И, наконец, армия квалифицированного труда, инженеры, техники, они ведь тоже не у Рузвельта, а у частных хозяев, они работают на них... Если Рузвельт попытается действительно удовлетворить интересы класса пролетариев за счет класса капиталистов, последние заменят его другим президентом. Капиталисты скажут: президенты уходят и приходят, а мы, капиталисты, остаемся; если тот или иной президент не отстаивает наших интересов, найдем другого. Что может противопоставить президент воле класса капиталистов?». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10, стр. 601, 603).