На этой ступени рабочий класс сознаёт свои классовые интересы, противопоставляет себя другим классам и в первую очередь своему антагонисту — классу буржуазии. Выступая как класс для себя, он создаёт свою политическую партию.
Для защиты своих классовых интересов рабочие создают профессиональные союзы; из наиболее передовых элементов рабочего класса выделяется политическая партия, происходит объединение рабочего класса в международном масштабе — в Интернационал.
4.5. Переходные классы при капитализме
B реальной действительности никогда не было и нет таких «чистых» абстрактных обществ, в которых существовало бы только два основных класса. Например при феодализме существовали не только помещики и крестьяне, но были ремесленники, нарождалась торговая буржуазия и интеллигенция.
Точно так же при капитализме существуют не только капиталисты и рабочие, но в то же время есть крестьяне, землевладельцы, мелкая городская буржуазия, интеллигенция и деклассированные элементы (люмпен-пролетариат). Рассмотрим каждую из этих общественных групп в отдельности и её роль при капитализме.
При феодализме помещики составляют основной и господствующий класс. В капиталистическом обществе достоинство и значение человеческой личности оценивается лишь сообразно размерам собственности на средства производства. Помещик, там, где он остался от феодальной формации, имеет значение постольку, поскольку он собственник земли. Иными словами, он имеет значение в капиталистическом обществе не благодаря своим рыцарским гербам и не благодаря своей «голубой крови», а благодаря тому, что он сам является собственником, получающим в отличие от капиталиста-предпринимателя не прибыль, а капиталистическую ренту. Часть прежнего дворянства при капитализме вынуждена жить тем, что сдаёт свою землю или под фабрики, или в наём арендаторам; некоторые помещики сами становятся капиталистами. Таким образом крупные землевладельцы или аграрии при капитализме, хотя ещё и сохраняются как класс, но всё больше и больше теряют своё самостоятельное значение, превращаясь в капитализировавшихся землевладельцев.
Тот факт, что землевладельцы ещё сохраняются как класс, обусловливает и их особые классовые интересы, несколько отличные от интересов промышленной и торговой буржуазии. Фабрикант, вынужденный отдавать часть прибавочной стоимости в виде ренты владельцу земли, противостоит ему по своим классовым интересам. На этой почве возникают классовые противоречия между данными двумя эксплоататорскими классами. Выражением этих противоречий является существование различных партий внутри эксплоататорских классов.
Но все противоречия между крупными землевладельцами и капиталистами в пределах буржуазного общества уже не являются основными и решающими. И капиталист и капитализировавшийся помещик заинтересованы в сохранении существующего способа производства. Между ними могут быть известные разногласия, но ни тот, ни другой класс не заинтересованы в изменении существующего строя. История показывает, что все разногласия между фабрикантами, торговцами, землевладельцами сразу стихают, как только они приходят в столкновение с революционным движением пролетариата, стремящегося свергнуть капиталистическое господство. B таких случаях эксплоататорские классы находятся в трогательном единении, забывая свои разногласия на время общей опасности.
Чем дальше развивается капитализм, тем сильнее происходит сращивание аграриев и капиталистов. Часть бывших помещиков сама организует свои промышленные предприятия, другая часть вкладывает свои капиталы в акции капиталистических предприятий, т. е. помещики становятся такими же капиталистами. C другой стороны, и капиталисты всё больше и больше скупают земельные участки у разоряющихся помещиков и становятся одновременно владельцами земли и фабрик.
Таким образом при капитализме землевладельцы являются переходным классом, постепенно теряющим значение особого класса. Конфискация земли помещиков в пользу буржуазного государства, так называемая национализация земли‚ — будь она проведена при капитализме, — ни в какой мере не затронула бы существа капиталистического способа производства. Она оказалась бы только выгодной и для промышленных капиталистов и для развития крестьянского фермерского хозяйства, означая уничтожение помещичьей абсолютной ренты. Ленин неоднократно разъяснял, что национализация земли не заключает в себе ничего социалистического и является требованием буржуазной революции. Но буржуазия не решается так жестоко нарушить «священное» право собственности. Программу крестьянской буржуазной революции и требование национализации земли защищает только пролетариат. Лишь пролетарская революция попутно осуществляет и это требование.