По Бухарину выходит, что на «стадии» политической революции никаких задач идеологической революции уже нет, ибо позади покоится как уже «завершённая» идейная революция. Но это решительно опровергается следующим указанием Ленина: «Пролетарская революция невозможна без сочувствия и поддержки огромного большинства трудящихся по отношению к своему авангарду — к пролетариату. Но это сочувствие, эта поддержка не даются сразу, не решаются голосованием, а завоёвываются долгой, трудной, тяжёлой классовой борьбой. Классовая борьба пролетариата за сочувствие, за поддержку большинства трудящихся не оканчивается завоеванием политической власти пролетариата. После завоевания власти эта борьба продолжается только в иных формах». То же верно и по отношению к самому авангарду движения — к пролетариату. Идейная и идеологическая эмансипация пролетариата происходит не в виде единовременного акта, завершающегося до захвата власти пролетариата. Идеологическое могущество господствующего класса — как мы уже могли убедиться — столь велико, что и после своего экономического и политического поражения он оставляет ещё огромное наследие своего былого духовного господства, над ликвидацией которого идущему к уничтожению классов пролетариату приходится долго и упорно трудиться.
Диалектика революции такова, что если для завоевания политической власти одним из условий служит то, чтобы «низы не хотели» жить больше по-старому, то установление диктатуры пролетариата становится необходимым условием того, чтобы «низы захотели» жить по-новому. Политические и экономические завоевания пролетариата становятся могущественнейшим орудием революционизирования психологии и идеологии масс. То же касается политической и экономической стороны революции. Для Бухарина политическая революция вполне исчерпывается моментом захвата власти, после чего начинается «понижение государственной кривой». В его механистической схеме не находит себе места проблема удержания власти, её закрепления. Здесь сказывается всё то же непонимание диктатуры пролетариата как продолжения классовой борьбы в новых формах — борьбы, обостряющейся на определённых стадиях социалистического строительства. Здесь сказывается непонимание т. Бухариным того, что разрешить задачи экономической «стадии» революции пролетариат может, лишь решая свои политические задачи, задачи закрепления и упрочения пролетарской диктатуры. «Ибо вопрос стоит (и, по-марксистски, может стоять) лишь так: без правильного политического подхода к делу данный класс не удержит своего господства, а следовательно не сможет решить и своей производственной задачи» (Ленин).
«Чтобы завоевать‚ — напоминаем мы слова Ленина, — большинство населения на свою сторону, пролетариат должен, во-первых, свергнуть буржуазию и захватить государственную власть в свои руки; он, должен, во-вторых, ввести советскую власть… он должен, в-третьих, добить влияние буржуазии и мелкобуржуазных соглашателей среди большинства непролетарских трудящихся масс революционным осуществлением их экономических нужд за счёт эксплоататоров».
То же относится в полной мере и к технической стороне революции. Техническая реконструкция нашего народного хозяйства, намеченная во вторую пятилетку, должна, по схеме т. Бухарина, протекать менее напряжение и более плавно, поскольку, уже «завершены» политическая и экономическая стадии революции. Между тем директивы к составлению второй пятилетки не отрывают задач технической реконструкции от задач уничтожения частной собственности и классов, от задач ожесточённой классовой борьбы, от задач культурной революции.