Развитие одной формации из другой, превращение низшей формы общества в высшую форму‚ прогрессивный ход развития общественных формаций как исторических ступеней развития общества — вот что создаёт единство исторического процесса, — общий ход развития человеческого общества и его особые, исторически определённые формы. Понятие общественной формации нельзя отделить от движения, развития конкретных общественных формаций: общественные формации нельзя изучать вне их движения и развития.
Поэтому Ленин строго различает в этом движении общественной формации два момента: во-первых, качественный скачок, превращение одной формации в другую, переход к высшей форме и, во-вторых, процесс развития одной и той же общественной формации, но изучаемый нами на различных этапах, стадиях, ступенях развития, когда сохраняются все основные признаки данной формации, данной системы производственных отношений. Империализм как новейший этап капитализма вовсе не является особой отдельной общественной формацией, а лишь высшей, последней стадией развития капиталистической формации. Также и крепостничество, не будучи отличной от феодализма формацией, является лишь особой формой развития феодальных отношений.
C другой стороны, важно не смешивать между собой законы и особенности различных общественно-экономических формаций, не переносить механически законы одной формации на другую формацию, не стирать особые отличительные черты отдельных социальных форм в абстрактных определениях общества «вообще». В этом вопросе мы должны занять позицию борьбы на два фронта. Мы не должны забывать, что каждая общественная формация — античное общество, феодальное, буржуазное — представляла собой качественно своеобразную и в то же время прогрессивную ступень в общем историческом развитии человечества. В особых законах каждой общественно-экономической формации, при всём их глубоком качественном различии, находят своё проявление единство и связь исторического процесса, общий материалистический закон движения истории, изложенный Марксом в предисловии «К критике политической экономии».
Механистам, в сущности, совершенно чуждо понятие общественно-экономической формации. Богданов говорил о трёх «основных типах» хозяйства — до «дробном натуральном хозяйстве», «меновом хозяйстве» и коллективизме, совершенно игнорируя качественное своеобразие формаций по способу производства и взаимоотношениям классов. Тов. Бухарин с высот своей социологической схоластики определяет общество как наиболее широкую систему взаимодействий между людьми, как общество «вообще», стирая грани между особыми законами различных формаций. Хотя он и говорит иногда об общественных формациях, но он не даёт им действительного, конкретного классового анализа, необходимого при исследовании классового общества. Буржуазное общество, переходная экономика, коммунистическое общество — все эти разнообразные экономические уклады и совокупности экономических укладов представляют собой, по Бухарину‚ лишь различные проявления общих законов «равновесия общественной системы и среды», которые, по его мнению, находят своё выражение в различной «расстановке» людей, в пространстве и времени. Чтобы подкрепить эту свою теорию общественного равновесия, т. Бухарин ссылается на тенденцию к равновесию различных сфер капиталистического производства. Тов. Бухарин забывает о том, что данная тенденция, по словам Маркса, представляет «лишь реакцию против постоянного разрушения этого равновесия» и объясняется стихийным характером законов капитализма, лишь стихийным путём, могущего сохранить временную устойчивость. Эту тенденцию Бухарин пытается перенести на развитие нашей переходной экономики в качестве основного закона этой последней. Непонимание марксистско-ленинского учения об общественной формации становится одним из отправных пунктов для всей системы правооппортунистических воззрений, защищавшихся т. Бухариным.