Скотт принимает этот прогресс. Он патриот, он гордится историей своего народа, и это одна из необходимых предпосылок для создания настоящего исторического романа, который делает правдиво изображенное прошлое близким и дорогим для современников.
Без живого отношения к современности невозможно художественное воссоздание истории. Но это отношение вовсе не должно приводить к перенесению в историческое произведение позднейших, современных событий: за это Пушкин жестоко высмеивал неудачливых подражателей Вальтер Скотта. Великое историческое искусство состоит в оживлении прошлого как предистории настоящего, в художественном оживлении тех общественных и человеческих сил, которые, за время долгого развития, сформировали нашу жизнь такой, как она есть. Настоящий художник делает весь этот процесс таким ощутимым, так ясно зримым, что мы как бы сами участвуем в нем и его переживаем.
Гегель говорит:
"Историческое лишь тогда бывает нашим… если мы вообще можем смотреть на настоящее как на следствие тех событий, в цепи которых! изображенные характеры или дела составляют существенное звено…. Ведь искусство существует не только для маленького замкнутого круга немногих, получивших преимущественное образование, но для нации в общем и целом. Однако, то, что относится к искусству вообще, может быть применено и к внешней стороне изображенной исторической действительности. И она должна быть ясна и наглядна для нас, принадлежащих своему времени и своему народу, без широкой учености, так, чтобы мы себя чувствовали, как дома, а не были вынуждены стоять перед ней, как перед чуждым для нас непонятным миром"[12].
Предпосылкой для такой живой связи с прошлым у Вальтер Скотта был его патриотизм. Но надо быть вульгарно-социологическим глупцом, чтобы видеть в этом патриотизме преклонение перед купцами-эксплоататорами. Гете несравненно глубже и правильнее понял отношение Вальтер Скотта к английской истории. Однажды, в беседе с Эккерманом, речь зашла о "Роб Рое". Интересно вообще и, в частности, показательно для "социального эквивалента" Скотта, что в этом романе центральное место занимает шотландский народный герой, представляющий собой своеобразную смесь бунтаря, конокрада и контрабандиста. Гете сказал об этом романе: "… Здесь все значительно — материал, содержание, характер, изложение… Мы видим, что такое английская история и что можно извлечь из нее, когда таким наследием владеет способный поэт"[13]. Гете отлично почувствовал, что именно в истории Англии составляет гордость Скотта. С одной стороны, это, конечно, постепенный рост национальной силы и величия, о чем Скотт хочет дать наглядное представление своим "средним путем" и его непрерывностью. Но, с другой стороны, и в неразрывной связи со стороной первой, — это кризисы роста, крайности, борьба которых привела к "среднему пути" как к своему завершению; их невозможно удалить из картины, рисующей национальный характер, не лишив ее тем самым всего богатства и достоинства.
Скотт видит и изображает сложный путь, которым Англия шла к национальному величию, к образованию своего национального характера. Как умеренно-консервативный мелкий дворянин, он приветствует современный исторический результат и поддерживает его. Но разве этим можно исчерпать характеристику художественного мира, созданного Скоттом? Вальтер Скотт видит безграничное поле, усеянное погибшими существами, уничтоженными или подавленными героическими стремлениями людей, разрушенными общественными образованиями и т. д., и он знает, что их гибель была необходимой предпосылкой для "конечного результата", но эти исчезнувшие исторические формы для него значительны не только, как для историка, — он сам их любит.