Собственно, до этого Шелягину в науке необыкновенно везло. Может быть, потому, что прежние его задачи были менее объемными. Для разработки и внедрения первого сварочного трансформатора вообще не понадобилось большого душевного напряжения. Воплощение в металл прошло быстро. С «Вулканом» тоже все муки претворения достались не ему. Коллектив был большой. Шелягинская «полоса наступления» была ограничена четко с самого начала. И потом в тягучие будни доводки был привнесен элемент необычного: парашютные прыжки, полеты в невесомости. Затем «Зарница». А что «Зарница»? Для нее только начинался период доводки. Отныне замысел попадал в руки разработчиков, которые с дотошностью анатомов должны были просмотреть каждый узел в отдельности, чтобы установить, насколько осуществима идея.
И первого августа Шелягин легкомысленно ушел в отпуск. Через два дня ему предстоял путь к туристским хижинам, скитания по гуцульским селениям, неспешные разговоры в деревенских корчмах. Но раздался звонок из института, и жена помчалась на вокзал сдавать билеты. Владимира срочно отзывали из отпуска.
Сегодня в лаборатории тот период в шутку называют «эпохой надувных матрасов». Но тогда им было не до смеха. Разработчики оказались людьми дотошными. Им была нужна не голая идея, а данные, которые могли быть проверены в лаборатории. Шелягину и остальным пришлось работать круглосуточно.
Прежде всего, был составлен жесткий и четкий, как военный приказ, график работ. Если вести исследование без выходных, то в сроки можно уложиться. Шелягин сходил в главный корпус и добился разрешения, чтобы лабораторию не обесточивали на ночь, а также в субботу и в воскресенье. Раскладушки для этих бдений в лаборатории не поместились бы. А на верстаках вполне можно было устроиться. Так, в этой большой и все же тесной комнате появились надувные матрасы, кофеварки, термос. «Комфорт» был полный. Для оперативности и связи с Опытным заводом дирекция закрепила за ними специальный микроавтобус. Шелягин тогда все время повторял: «В нашей жизни главное — не идея. Главное — научная организация труда».
Вообще-то, все упиралось в вес. Еще никогда никто из них не стоял перед такой задачей: втиснуть идею в прокрустово ложе всех этих безоговорочно малочисленных килограммов. Для Шелягина это была и борьба с самим собой. Приходилось держать свою фантазию, свой порыв мысли в жесткой узде. И это изнуряло, выматывало больше, чем все тяготы круглосуточных бдений, пререканий со смежниками, разработчиками.
Очнулся и пришел в себя Шелягин лишь на полигоне, в приволжской степи. Был месяц май. Необычайно жаркий. И по утрам зыбкая пелена тумана над рекой сливалась с влажной дымкой, которая клубилась над просторами заливных трав левобережья. В такую пору Владимир прихватывал удочку и уходил на берег. Там было тихо и покойно. Можно было думать о чем угодно и меньше всего об «Араксе». Днем еще случались ЧП с испытанием и монтажом аппаратуры, взаимные попреки с заказчиком и смежниками. Но все это казалось «бурей в стакане воды» после громадной поисковой работы последних месяцев. Непривычно по-летнему жаркий май отсчитывал минуты, часы, дни...
Из отчета группы Института электросварки имени Е. О. Патона АН УССР — участников эксперимента «Зарница».
«Целью эксперимента являлось моделирование явлений в околоземном космическом пространстве с помощью инжекции электронов с борта ракеты...
Инжектируя потоки ускоренных электронов, можно вызвать в магнитосфере Земли явления магнитного и атмосферного рассеяния, полярного сияния, взаимодействия волн с частицами, похожие на происходящие там естественным путем. Меняя причинные воздействия и изменяя соответствующие эффекты, геофизики могут существенно продвинуться в осмысливании плохо понимаемых физических процессов динамики магнитосферы, так как в лаборатории невозможно создать магнитосферную плазму, где большому магнитному полю соответствует малая плотность электронов при почти полном отсутствии нейтральных частиц.
Инжекция электронов осуществлялась аппаратурой «Зарница», разработанной и изготовленной в Институте электросварки имени Е. О. Патона АН УССР. Аппаратура состоит из аккумуляторного источника питания, инверторного преобразователя, собственно инжектора электронов и устройства автоматики. Максимальная мощность аппаратуры 6 кВт при ускоряющем напряжении 10 кВ. Время работы определялось ресурсами аккумуляторной батареи и составляло 4 мин...