И вождь утвердительно наклонил голову:
— И я это знаю, слышал, как об этом говорили. А что теперь говорят?
— Он уже подрос немного, — сказала Бебека. — Есть у него и отец и мать, но он признает только одну бабушку. Очень ее любит. Ни минуты без нее быть не может. Если бабушка собирается идти к ручью, он плачет, чтобы она и его взяла с собой. Если она хочет идти к кому-нибудь из соседей, он плачет, чтобы она и туда взяла его с собой. Куда бы ни пошла бабушка, внук всегда с ней. Даже когда она в поле работает.
Однажды бабушка отказалась взять внука с собой в поле, сказав, что она устала и ей тяжело его нести. «Ты не хочешь меня взять с собой? — крикнул он. — Ну смотри, ночью придут к тебе пакасы!» Бабушка не обратила никакого внимания на его слова, только улыбнулась. И, знаешь, почтеннейший господин, это случилось! Хотя сказал такое ребенок, а не взрослый человек…
— Настоящий колдун с самого младенчества может колдовать. Надо бы бабушке знать это! — перебил ее старый колдун.
И вождь опять склонил голову:
— Да, бабушка должна была это знать, должна была знать, какой у нее внук…
— И вот, почтеннейший господин, — продолжала Бебека, — как ребенок сказал, так и получилось. Ночью целое стадо пакас окружило их хижину: му… му… му… И это несмотря на то, что вокруг горели костры, чтобы звери не подходили. Со страху бабушка стала кричать, звать на помощь. Люди, которые спали в других хижинах, проснулись, пошли посмотреть, что случилось, но никто не решался подойти близко. Все боялись такого большого стада. Ведь у пакас длинные рога… А бабушка кричала: «Где мой внук, где мой маленький колдун, пусть он прогонит стадо, а то пакасы меня убьют!» Кто-то побежал искать внука. А он в хижине. Проснулся и говорит отцу и матери: «Айюе! Я знаю, почему моя бабушка плачет — ее пакасы не выпускают из хижины!» Вынесли ребенка… И все пакасы мгновенно разбежались. Вот о чем говорят сейчас повсюду.
— Этот ребенок настоящий колдун. Такой колдун нам очень нужен, его будут слушаться все добрые силы… Теперь можешь идти, Вебека, сердце нашего старого колдуна успокоилось… — сказал вождь и движением руки показал, что она может идти.
И, коснувшись ладонями земли, Вебека подняла сынишку, который играл на земле, поставила корзину на голову и неторопливо зашагала по тропинке.
— Теперь, — сказал старый колдун, — есть кому меня сменить. У нас, у нашего народа будет хороший, добрый волшебник.
— Это нам очень нужно, — согласился вождь. — Все подтверждает великую силу мальчика. Я слышал, будто бы, когда он хочет есть, а в доме нет никакой еды, стоит ему только сказать: «Бабушка, пойди к ручью, там найдешь еду и для меня, и для себя», как оба они бывают сыты. Да-да, мальчик вырастет и станет добрым волшебником.
Воцарилась тишина. В густой тени дерева люди работали и тихо обсуждали только что услышанное. Один из старейшин, опираясь на палку, подошел к вождю:
— Если этот ребенок обладает такой великой силой, почему бы нам не попросить его вызвать дождь? Ведь наш старый колдун, как ни старался, дождя не наколдовал нам.
— Я уж, наверно, состарился, боги меня не слушают, — печально проговорил колдун. Надо, чтобы отец разрешил ребенку колдовать, и пусть мальчик попросит богов о дожде.
— Если надо, то поговорим с отцом. Наверное, он согласится. Нам очень нужен добрый колдун. Люди недовольны Шамбеже и теми, кто с ним заодно. Много они зла делают. А наш добрый волшебник стал уже стар и слаб.
Кимона диа Зонга, великий вождь, поднялся:
— Пусть этот ребенок станет славой не только нашего народа, но и всей нашей земли! Да будет так!
Тогда, хорошо запомнив услышанное, Шамбеже решил показать людям, на что он способен. И с наступлением ночи он вместе с теми, кто с ним заодно, отправился в путь.
— Мы идем во мраке! Мы все видим! Мы идем во мраке! Мы все видим! — устрашающе повторяли они.
Люди сквозь сон слышали их голоса и тревожно ворочались на циновках.
— Где его похоронили? — спросил один из спутников Шамбеже.
А другой, ударив ногой по маленькому холмику земли, сказал:
— Здесь! Разве вы не видели, где его хоронили?
И в злобной радости все закричали:
— Поднимись, мертвец, мы пришли!
Шамбеже и один из тех, кто с ним заодно, посыпали землю волшебным порошком, приказывая бесчувственному телу подняться со своих носилок.
— Теперь он наш! Теперь он наш! И тело и душа! Все наше!
Но в это время небо на востоке чуть посветлело.
— Придется ваш пир отложить до завтра, — с досадой проговорил Шамбеже. — Пусть мертвец полежит пока в моей хижине. Отнесем-ка его туда. Согласны?