— Ну, а вы как думаете, — спросил он подошедших, — что больнее — рана или горе?
— Рана больнее! — закричали одни.
— Горе больнее! — закричали другие.
И юноши, и девушки — все стали спорить:
— Если тебя ударить ножом, разве ты не заплачешь, не закричишь?
— От раны болит только тело! А от горя — сердце!
Тогда Мукиланго, очень довольный тем, что вызвал горячий спор, решительно сказал:
— А я вам говорю, что горе всегда причиняет большее страдание, чем рана! Боль от раны, даже очень глубокой, можно вытерпеть, не заплакав и не закричав. Но если постигнет тебя горе, не сможешь удержаться — заплачешь! И не спорьте больше, я прав. Даже если наш великий вождь скажет мне, что я не прав, я докажу ему, что говорю истину. У кого будет горе, тот вспомнит меня!
Кто согласился молча, кто поспорил еще немного, но загремели барабаны, и молодежь снова стала танцевать.
На следующий день один из старейшин, который слышал этот спор и слышал, что говорил Мукиланго, рассказал обо всем вождю Кимоне диа Зонге.
Вождь внимательно выслушал его, сначала задумался, а потом расхохотался. Прекрасная мысль пришла ему в голову:
— Вот возьму-ка я и докажу этому Мукиланго, что раны куда больнее, чем горе!
— Да, великий вождь, ты, как всегда, прав! — почтительно согласился старейшина. — Этого парня надо проучить. Он уж очень дерзок и непослушен!
И вот, чтобы придать наибольшую торжественность суду над Мукиланго, великий вождь позвал еще двух вождей, Кикулимоне и Бомбе, которым принадлежали соседние земли.
— Как вы думаете, могучие мои соседи, прав я, что хочу проучить этого парня? Разве допустимо, чтобы какой-то дерзкий малый думал иначе, чем я. Это вольнодумство к добру не приведет.
И вожди склонили головы в знак согласия. Действительно, парень ведет себя дерзко. Надо его проучить, да так, чтоб надолго запомнил.
За Мукиланго был отправлен гонец.
— Великий вождь велит тебе немедленно явиться к нему, — грозно сказал посланец вождя, а чтобы юноша не сомневался в том, что он действительно прислан самим вождем, он показал особый знак у себя на груди, подтверждающий истинность его слов.
Мукиланго в это время работал на своем кусочке поля. Он сразу отбросил в сторону мотыгу, вытер руки, поправил набедренную повязку и последовал за гонцом. Он шел по дороге и недоумевал, зачем его зовет великий вождь. Он спросил у гонца, но тот ничего не знал.
Под огромным деревом, растущим в центре селения, три вождя — сам великий вождь Кимона диа Зонга и Кикулимоне и Бомбе — сидели на черных деревянных тронах. Головы их были украшены перьями священных птиц, бедра прикрыты леопардовыми шкурами. А вокруг, держа в руках посохи, сидели прямо на земле старейшины и советники.
— Так ты утверждаешь, что боль от горя сильнее, чем от раны? — грозно вопросил Кимона диа Зонга перепуганного Мукиланго.
Не зная, что и думать, не понимая, почему его привели на это великое собрание, юноша молча стоял перед вождем. Люди, прибежавшие на призыв рогов, смотрели на Мукиланго, теряясь в догадках. Так и не дождавшись ответа, один из советников повторил вопрос:
— Слушай, Мукиланго, великий вождь спрашивает тебя, что больнее — рана или горе?..
И тогда в голове у Мукиланго вдруг все прояснилось. Он вспомнил о вчерашнем споре.
— Да, великий вождь! — И Мукиланго склонился перед вождем и робко произнес: — Горе больнее, чем рана!
Тогда, торжествующе взглянув на своих собеседников, великий вождь язвительно сказал:
— Ну что ж! Придется нам доказать тебе, что рана больнее горя! Ты сейчас сумеешь в этом убедиться.
Тогда, испугавшись угрозы, Мукиланго неуверенно пробормотал:
— Великий вождь, но ты ведь знаешь, есть такая пословица: горе больнее раны…
— Да, да, я знаю эту пословицу, но в твоем возрасте этого знать не полагается! Если сейчас, когда ты молод и ничего еще толком не умеешь делать, ты, дерзкий, думаешь иначе, чем я, утверждаешь то, чего не испытал сам, так как же будешь мыслить потом? Нет, ты опасный человек! Я должен наказать тебя, чтобы и другим неповадно было. А то люди перестанут уважать вождя. Где это видано, чтобы с ним спорили! А сегодня ты выучишь другую пословицу. Ты узнаешь, что раны больнее, чем горе!
И великий вождь приказал стражникам связать Мукиланго и как следует наказать его кнутами.