Зачем уточнила-то.
— Если сократить мою речь, то сейчас потерять тебя, Арараги-кун, всё равно, что потерять половину себя. Поэтому я хочу, чтобы ты немного подождал.
— Немного.
— Да. До следующей недели.
— Быстро!
— До того можешь удовлетворяться телом Камбару.
— Чего!
— Я между тем тоже постараюсь восстановиться с Камбару.
— Весь каравай же Камбару! Исполнятся все её желания!
— Ну, следующая неделя это слишком, но однажды получится, потому я хочу, чтобы ты немного подождал. Потому такая распутница, как я, предлагает тебе сейчас только это звёздное небо… В детстве я с мамой и папой ходила сюда.
С мамой и папой, втроём.
Учитывая обстоятельства семьи Сендзёгахара, это очень давние события. Тем не менее Сендзёгахара помнит.
Нет.
Вспомнила, скорее?
Забыла и вспомнила.
— Это моё сокровище.
Для Сендзёгахары это довольно банальная фраза, однако только по этому можно почувствовать её настоящие чувства.
Летнее звёздное небо.
Небо, которым любовались всей семьёй.
И это всё.
— …
По крайней мере, одно я знаю точно.
Сендзёгахара Хитаги… она умна и следует своему пути, отличным от большинства, однако в вопросах любви её боевые способности на нуле. Абсолютном нуле. Это было заметно ещё в тот День матери, в любом случае она безрассудна, словно герой из RPG, который входит в пещеру без факела. Задумывается ли она, нужно ли использовать тактику запугивания, чтобы раскрывать все карты и доверять решение партнёру? Чувствами тут даже и не пахнет. Девяносто девять из ста приблизившихся к ней тут же уйдут. Этого и боится. Даже я, полный профан в делах любви, понимаю…
Ну.
Если это её стратегия на то, чтобы выявить, тот ли я один, который останется в отличие от девяноста девяти, то тут можно только снять шляпу.
Жуть какая.
Поразила в самое сердце.
Окончательно и бесповоротно.
Если честно, хочется довериться импульсу и приобнять Сендзёгахару, однако боюсь оттолкнуть её этим. Мне нечего ей раскрыть… но думаю, отношения с Сендзёгахарой сейчас останутся на своём месте.
Не значит, что мне это не нужно.
Но вместе лежать и глядеть в звёздное небо.
Нам хорошо и так.
Платонические отношения.
— Эй, Арараги-кун, — ровным голосом проговорила Сендзёгахара. — Ты любишь меня?
— Люблю.
— Я тоже люблю тебя, Арараги-кун.
— Спасибо.
— Что ты любишь во мне?
— Всё люблю. Нет того, что бы мне не нравилось в тебе.
— Я рада.
— Что ты любишь во мне?
— Ты добрый. Милый. Если я попаду в беду, ты тут же примчишься меня спасать, словно прекрасный принц.
— Я рад.
— Знаешь, — сказала Сендзёгахара, словно только что-то вспомнила. — Тому негодяю нужно было только моё тело, и губы он совершенно не тронул.
— Хм? В смысле?
— Он даже и не пытался… Так что, Арараги-кун…
А затем.
Произнесла без всякого смущения или жеманства.
— Поцелуемся.
— …
Страшно.
Мне страшно, Хитаги-сан.
— Не то. По-другому. Не могли… не могли бы мы… поцеловаться? Как насчёт… поцелуя… со мной…
— …
— Давай поцелуемся, Арараги-кун.
— Так спокойна в итоге.
Весьма правильно.
Не слишком.
Так и стал этот день памятным.
Для нас двоих.
004
Итак, четырнадцатого июня, в среду, на следующий день очнувшись ото сна (конечно, наши романтические наблюдения за звёздами окончились спокойно, ещё два часа потребовалось, чтобы отец Сендзёгахары отвёз нас обратно в город, и лёг я спать уже совсем поздней ночью, ну, я видел сон, который практически полностью забыл, и проснувшись именно от этого сна — это не значит, что моё первое свидание с Сендзёгахарой прошлой ночью оказалось всего лишь сном), в общем, когда я, позёвывая, катил на велосипеде в школу, то увидел её.
Хачикудзи Маёй.
Чёлка по брови и два хвостика.
Пятиклассница начальной школы с рюкзаком.
— Ого.
Я остановил велосипед.
Меня она ещё не заметила. Наслаждалась утренней прогулкой, беспечно глядит по сторонам.
Хм, давненько не виделись.
Ну, с последней встречи уже недели две прошло, и, наверное, если подумать объективно, это не так уж давно, но всё равно очень рад, что встретил Хачикудзи. Ну, как-то лихо, что я заобщался с пятиклашкой начальной школы и второклассницей средней.
И сегодня у меня как раз есть свободное время. Неплохо бы поболтать немного (для себя я решил, что Хачикудзи тоже незанята). Вот только как её окликнуть… сперва я осторожно, стараясь не издать ни единого звука слез с велосипеда. Припарковал его на углу улицы.
Так-так-так.
Хачикудзи, значит.