Ханэкава сейчас чистая Сендзёгахара!
Жестокая!
Вообще, если Ханэкава заметит, что у этой техники нет такой мощи из-за двух больших подушек у моей спины, что мне вообще нужно будет делать?!
Или это я не о том думаю.
Отдельно от контекста прозвучит опрометчиво.
Сейчас Ханэкава эмоционально встревожена: воспоминания вернулись не полностью, и, чтобы возместить это чувство утраты и потерянности, она наверняка станет думать о тех вещах, о которых ей думать не стоит.
Тут и семи пядей во лбу быть не надо.
Недавно я восхищался расчётами Ханэкавы: даже в такой ситуации она озаботилась о моей посещаемости и о подготовке к культурному фестивалю, однако если она хотела, чтобы я просто показал дорогу до развалин, в которых живёт Ошино, то достаточно было просто по смс и спросить. Ответил бы смской и не пропускал бы школу, и в этот далёкий парк не ехал бы.
Но она позвала.
Это не по глупости.
А из-за волнения.
Ханэкава не могла не заметить, что я пойму это, так что она определённо всё знала. В общем, Ханэкава боялась стоять против странности в одиночку.
Я благодарен.
Всё-таки я и в этот раз ничем не помогу — лишь положусь на Ошино Мэмэ и Ошино Шинобу в надежде, что они расправятся со странностью-кошкой. Для Ханэкавы я ничего сделать не в состоянии. Что бы я ни говорил, с самого начала не могу ничего.
Тем не менее могу быть рядом.
«Я благодарен тебе просто за то, что ты был рядом в нужное время», — сказал отец Сендзёгахары.
И если так говорить, то для меня рядом в действительно нужное время была Ханэкава Цубаса.
Поэтому я решил.
Что если и не могу ничего в нужное для Ханэкавы время, то я должен быть рядом…
«Я не изменялась».
Так вчера Ханэкава сказала.
Однако я думаю, всё-таки изменилась: на самом деле как по мне Ханэкава очень изменилась.
Изменилась после встречи со странностью.
План на будущее, которые я услышал в книжном от неё, яркий тому пример.
Два года постранствовать по миру.
Отправиться в путешествие.
Для Ханэкавы прошлого года наверняка было бы немыслимо выбрать такой путь, больше похожий на мечту, — должно быть, у неё всё было чётко решено в соответствии со стандартами отличницы.
Я не говорю, правильно это или неправильно, но всё-таки Ханэкава Цубаса изменилась.
Случилось это после Золотой недели или после весенних каникул — я не знаю.
Однако.
Без особых разговоров мы добрались до руин вечерней школы, брошенной пару лет назад, — нынешней обители Ошино и Шинобу. Развалины окружены изношенной сеткой-забором. Эти двое незаконно заняли здание, обставленное знаками «Не входить» и тому подобное. Я вдруг понял, что за три месяца уже который раз захожу в эти развалины. И осознал, насколько привык сюда приходить. Странности уже перестали быть чем-то из ряда вон для меня…
— Ох ты ж. Уж не Арараги-кун ли это? — вдруг спереди раздался голос. — Ещё и Староста-тян… да? Причёску поменяла, я и не узнал, но эти очки, хм, точно Староста-тян. Ха-ха, давно не видел Старосту-тян, а тебя, Арараги-кун, позавчера наблюдал.
Ошино Мэмэ.
Мужик средних лет в психоделической гавайской рубашке торчал по ту сторону дырявого сеточного забора. Всё в том же грязноватом виде, однако я давно уже не видал, чтобы он вот так выходил из здания. Обычно он не выходя сидит в развалинах, словно необычный вид хикикомори, неужели что-то случилось?
— М-м… Что такое, Ошино? Ты всегда, когда я прихожу, говоришь, словно провидец, «я ждал тебя» или «я уже заждался», в этот раз ничего такого не скажешь?
— Да? Разве говорил? — почему-то Ошино ответил рассеянно.
— Староста-тян, — обратился он к Ханэкаве, стоявшей за велосипедом, сменив тему. — И правда давненько не виделись, Староста-тян. Что случилось? Сейчас будний день. С Арараги-куном-то всё ясно, но мне сложновато представить, что ты саботируешь школу. Ха-ха, у нас прямо праздник.
— О, это… Всё не так.
— М-м? Фуражка хорошо сидит… Фуражка.
Ошино мгновенно вцепился взглядом в головной убор Ханэкавы.
Мастерство специалиста.
— Да…
— Хм-м, вот оно что, Арараги-кун?
Он снова вернулся ко мне.
На лице беззаботность.
Обычный Ошино.
— Ты серьёзно не можешь и трёх шагов сделать, чтобы в неприятности не вляпаться, своеобразный талант. Что-то важное? Ха-ха, сперва проходите. Да, Арараги-кун, на самом деле я сейчас на редкость занят. У меня не так много времени, дел по горло.
— Вот как?
Занят?
Дел по горло?
Времени не много?
Ни одна из этих фраз не подходит к Ошино.
— Работаешь?
— Ну, можно и так сказать. Но ладно. С тобой-то всё ясно, но если у Старосты-тян серьёзное дело, то я готов подправить свой график.