Где-то на периферии зрения что-то мелькнуло, Джеф рявкнул:
— Берегись! — и вся лаборатория пришла в движение. Оказывается, здесь осталось достаточно исправных приборов! Правда, по-настоящему боевых среди них не было: какие-то роботы-уборщики, манипуляторы и тому подобный хлам. Один из них отважно летел Эрику в голову. Эрик принял его на усиленный щиток на локте, тот упал.
— Значит, я правильно понял. Отстреливаться тебе нечем, — ухмыльнулся Эрик. Пора было делать то, за чем он пришел: спасать красотку из плена. Тоже мне, нашли себе "засекреченный объект"! Чем им могла помешать такая милая... Не додумав мысль, он выдернул иголку из ее пальца.
Девушка открыла глаза и села резким рывком, будто не была в анабиозе все это время. Никакой атрофии мышц, никакой дезориентации и расфокусировки. Как будто просто легла на минутку и закрыла глаза, а теперь готова снова встать.
— Это ты меня спас? — спросила она и улыбнулась Эрику. Улыбнувшись, она стала еще прекраснее. А голос ее был — как перезвон стеклянных первоцветов весной на его родной планете.
— Я, — не стал скромничать он. — Мне положена награда?
— Да, — тихо выдохнула она. Он наклонился ближе, и она поцеловала ее. Ее губы были сладкими, ее рот был сладким, ее язык был нежным, юрким и узким, почти как у девушек-наг, но лучше, в сотни раз лучше. Эрик был счастлив. Он забыл о беснующихся в лаборатории приборах, которые, вероятно, отстреливал Джеф. Он забыл о Джефе. Потом он забыл о себе.
Осталась лишь она. Аврора. А его не стало.
* * *
Карманный датчик Джефа засек какое-то движение снаружи. Он выглянул за дверь. Так и есть: валявшиеся тут и там люди шевелились, садились, отряхивались. Как будто все они проснулись одновременно с этой красоткой. Джеф смотрел, как Эрик целуется с ней и чувствовал, как к нему подступает бешенство: да, он знал, что он со своими клешнями и двумя парами ножек — не совсем то, что любят девушки с полным комплектом рук и ног. Но Эрик мог бы хотя бы сделать вид, что ему не похрен! Мог бы хотя бы просто сказать, что он тут не один, что их двое, что они оба...
Эрик оторвался от девушки, улыбнулся глуповатой улыбкой влюбленного и сказал, показав на Джефа:
— Он тоже заслужил награду!
Приборы, кружившие по лаборатории, вдруг замерли: за дверью припорошенный пылью человек сосредоточенно тыкал пальцами в какую-то панель в стене.
Люди вставали, подходили ближе. Все очнувшиеся стекались в лабораторию. Джеф подумал с растерянной гордостью, что чуть ли не впервые они с Эриком спасли кого-то бескорыстно, просто так. Хотя, конечно, это тоже корысть, понятно, что им девчонка глянулась, она же бесподобная, таких больше не делают. И да, он тоже вполне заслужил поцелуй, хотя еще неизвестно, как девчонка отнесется к подобной перспективе. Не каждую на такое можно развести!
Девчонка улыбнулась и поманила его рукой. Похоже, перспектива целоваться с ними обоими по очереди ее нисколько не смущала. Так это же отлично!
Джеф поспешно подошел. Вблизи она была так хороша, что оторопь брала. Он даже немного оробел и уже ждал подначки от Эрика. Но Эрик молчал. Они все молчали, внезапно понял Джеф. Не сговариваясь, стекались в лабораторию со всех концов поселения. Кто-то уже начал вытирать пыль, кто-то вывел большую уборочную машину и начал уборку снаружи, кто-то заходил и внутрь и шел к понатыканным тут приборам...
Все происходило в полной тишине. Никто не спрашивал у Эрика и Джефа, кто они такие и что случилось. Никто даже не координировал свои действия. Они все были как единый слаженный механизм. Или организм. Как части целого.
— Эй, Джеф, — сказала девушка. — Я здесь. Как насчет награды за спасение?
Она откуда-то знала, как его зовут. Когда Эрик успел ей сказать? Все происходящее было каким-то неправильным, куда более неправильным, чем вломиться в заброшенную лабораторию. ИИ нес что-то про биологическое заражение...
— Джеф, посмотри на меня, — мягко сказала девушка. Джеф посмотрел. Он хотел понять, что происходит. Рассмотреть ее и, может быть, понять хоть что-нибудь! Но он увидел ее глаза, прекрасные, сияющие, шальные глаза — и сделал последний шаг.
Ее губы были терпкими и теплыми. Его больше ничего не смущало. Он понимал, почему все вокруг молчали: просто они все были ей, Авророй. И он был Авророй. Они просто ее части, дополнительные руки, ноги, глаза и голоса. Но голоса — это для посторонних, а разговаривать сама с собой Аврора не любила. Поэтому она просто делала всё, что нужно: убиралась, приводила в порядок поселок, отключала чертов ИИ. Целовала ту часть себя, которая раньше называлась "Джеф" и была еще не полностью подконтрольна. Какие интересные изменения организмов люди научились делать за последние сто лет! Интересно, сколько еще прекрасный вещей случилось за это время? Скоро она все увидит.
* * *
Маленький двухместный кораблик, предназначенный для недальних перелетов, выходил на орбиту пыльно-серой планеты. На борту находились три тела Авроры: исходное, Эрик и Джеф. Там, далеко внизу, остальные ее тела продолжали свою работу: разбирали поселение, реанимировали технику, перенастраивали ИИ. Она всегда подозревала, что ИИ будет проблемой, но он неожиданно хорошо адаптировался к ситуации: вместо того, чтобы забить тревогу, когда она научилась приращивать к себе других людей, он сделал вид, будто ничего не понимает и ничего не происходит. А потом, улучив момент, взял и вогнал ей капельницу со снотворным. Большая удача. что у ИИ был четкий запрет на убийство объекта изучения. На ее убийство. Вместе с исходным телом уснули и остальные ее тела, и если бы не Эрик и Джеф... если бы не Джеф и Эрик... сколько бы она еще спала вот так?
Ее способность к приращению не была целью ее создателей. Они всего лишь хотели сделать женщину безусловно привлекательную — без оговорок, без условий, для всех. Учитывая разноообразие человеческого опыта, вкусов и фетишей, это было невозможно, поэтому кроме красивой внешности они дали ей разнообразные таланты ментального плана. Гипнотического. И слегка перестарались. Нет, Авроре не было их жалко. Ей не слишком нравилась та жизнь, которую она имела благодаря им. А то, что получилось потом, когда все сотрудники научного поселения стали ей одной, было гораздо лучше. Довольно одиноко, но безопасно и безболезненно. Никаких опытов, тестов, инъекций. Ничего. Из памяти своих создателей она знала, что эта планета — унылое, пустынное, заброшенное место. Она сразу собиралась его покинуть, но ИИ смог ее провести, а потом на всякий случай еще и уничтожил корабль экспедиции. Поэтому она смогла вывезти только три своих тела, а остальные пришлось пока оставить на А16. Ничего, когда-нибудь она вернется за ними. Когда-нибудь она расселится по всему миру, увидит все планеты и будет всеми, кем только захочет.
Сзади раздался щелчок: это ее тело-Джеф непроизвольно щелкнуло клешней. Кажется, какой-то тик или вроде того. Это тело ей не слишком нравилось, но она решила любить себя такой, какая есть.
* * *
Джеф щелкнул клешней. Всего один раз. У него наконец-то получилось. А если вышло раз, то когда-нибудь, пусть не сегодня, пусть не очень скоро, у него может получиться снова. Он изо всех сил держался за эту мысль.