- Я в это не верю... - Грязный Дик замотал головой. - Ты несешь полный бред.
- Я понимаю, как это все звучит, - кивнул Василий и бросил еще один мешок к остальным.
- Я что-то слышал про это в новостях, - вдруг сказал Антон. - этот мужик был обычным учителем химии. Его препарат приостановили, из-за каких-то побочных эффектов?
- Да, - кивнул Василий. - Теперь в теле того маньяка, по мимо самого учителя, порой просыпается сам маньяк, но он очень слаб. Его волю можно спокойно подавить, но правительство решило не рисковать и решили арестовать учителя, или просто убить, я не знаю... Поэтому я предоставил ему убежище, - вновь взмах карточки. - Я хочу извиниться перед всеми вами за то, что хотел вас отвезти на явную гибель, но... все поменялось.
- Просто пиздец, - Антон сплюнул и пошел к мешкам с песком. - Но, наверное, я поступил бы так же, ради Сёмы.
- Давай сюда, - Грязный Дик подошел к Василию, взял карточку из его рук и принялся вчитываться в текст.
- Имя какое-то... американец что ль? Как мы с ним общаться-то будем?
- Он знает пять языков, - Василий вновь вернулся к мешкам. - В том числе и русский, так что проблем не будет.
- И что ты будешь со всем этим делать? - Антон бросил последний мешок с песком.
- Секунду, - Василий подошел к ящику, который лежал под мешками и вскрыв его, засиял. - Так я и думал.
- Что это за хрень? - Антон непонимающе уставился на Василия.
- Ручной пулемет, - следом он достал из ящика ленту патронов. - Хочу искупить свою вину.
- Что? - Ева наконец вскочила на ноги. - Что ты хочешь сделать?
- Вы поедете по нужному адресу, - Василий поставил пулемет на сошки, в прорезь между сложенными мешками. - И поможете Учителю всем чем сможете, лишь бы он изобрел лекарство. И остановите всю эту херню.
- А ты?! - из глаз Евы вновь хлынули слезы. Она уже знала ответ.
- А я вас прикрою, - Василий вставил ленту с патронами. - Другого выхода нет. В любую минуту сюда вломится сотня тварей и возможно благодаря вам все закончится, кто знает.
- Охуенный план, - выпалил Грязный Дик и уставился на улыбающегося Василия. - Надежный, блять, как швейцарские часы! Ты спятил?!
- Кто знает, - мужчина подмигнул старику. - Еще кое-что. - Он подошел к своей сумке, порылся в ней и вернулся с куклой в руках. - Отдайте это моей дочери. Это подарок Вали.
Ева подошла, взяла куклу, и крепко обняла мужчину.
- Мы все сделаем, - шепнула она ему на ухо.
Антон сделал неуверенный шаг и протянул Василию руку.
- Хрен его знает, - сказал он. - Я до сих пор бухой и хочу набить тебе рожу, но какая-то часть внутри меня говорит, что ты все делал правильно.
Василий пожал руку в ответ, и они крепко обнялись.
- Брошу пить, - сказал Антон, когда объятья закончились. - Отвечаю, мужик.
Василий достал ключи от фургона и протянул их Грязному Дику.
- Надо, ковбой.
Старик долго смотрел на ключи и наконец взял их.
- Хрен с тобой, придурок.
- И я тебя люблю, пердун старый.
Они обнялись.
- Все, валим отсюда, - сказал Дик. - А то я сейчас расплачусь. Паркуем органы в грузовик и сваливаем.
Когда дверь тихонько закрылась, Василий молча подошел к самолету и через какое-то время из найденного в недрах ангара шланга начало сливаться топливо. Василий облил как можно большее пространство, затем лег за пулемет.
Раздался зловещий скрежет и в железных дверях появилась дыра, через которую принялись выстреливать темные длинные руки, сочившиеся желтоватой жидкостью.
- Давайте, сукины дети. Папочка ждет вас.
Василий достал последнюю сигарету в своей жизни и закурил.
Дверь буквально вырывали с корнем.
Когда толпа тварей ворвалась внутрь ангара, Ева, Грязный Дик и Антон уже были далеко от Дзержинска.
Под яростные крики и вопли голодных тварей стрекотал пулемет, а Василий запел свою любимую песню:
Луч солнца золотого
Тьмы скрыла пелена.
И между нами снова
Вдруг выросла стена.
Ла-ла-ла, ла-ла-ла-а-а.
Ночь пройдет, настанет утро ясное,
Верю, счастье нас с тобой ждёт.
Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,
Солнце взойдет...
Солнце взойдет.
Раздался взрыв.
Глава 14. Приятный сюрприз
Ева сжимала в руках куклу Вали, которую она обещала передать дочери Василия и бережно разглаживала помятое розовое платье. Антон молчал, сидя с Лапкой на коленях рядом с Евой он смотрел в окно, думая о сыне.