- Красотища, - улыбнулась бабушка, оглядываясь вокруг и укутываясь в теплую шубку. – Настроение сразу такое… праздничное.
- Эй, праздничные. Мне тяжело вообще-то! – лицо дедушки от натуги приобретало красноватый оттенок. – Дверь-то открывайте, едрит-сверлит! Ключи есть?
- Ой, да есть-есть, - запричитала бабушка, доставая на ходу ключи и подходя к домофону. – Насладиться не даешь.
- Сейчас я тебе вручу этот «сундук», и ты у меня ой как насладишься.
А я навсегда запомнил тот предпраздничный вечер. Улица была украшена разноцветными гирляндами, от чего наша серая пятиэтажка подсвечивалась красно-сине-зелеными огоньками и этот медленно-падающий снег, который как капустка хрустел под ногами, не давал и шансу вашей улыбке сползти с лица.
Мы поднялись на третий этаж, стуча ботинками, стряхивая комья снега, которые уже успели налипнуть, и постучали в нашу квартиру.
- Уснул что ль? – дедушка прижался ухом к двери.
- Так открыть-то ты не пробовал? – бабушка повернула ручку двери и дверь отворилась.
- Да уж. – Хохотнул дедуля, первым входя в квартиру, неся перед собой наш огромный подарок. – Старость не радость…
Включив везде свет, дедушка вошел в зал.
- Так, - сказал он, направляясь на кухню. – Стол накрыл, уже похвально. Люд, позвони ему что ль, куда он ушел?
- Да сейчас-сейчас, - бабушка накинула свою шубку на вешалку в коридоре и пригладила мокрые волосы, что слиплись на голове.
Я опустил Свитти на пол и тоже принялся раздеваться.
- Тогда он у меня по башке получит, - дедушка тоже принялся раздеваться, вновь потирая шрам вокруг шеи. Откуда он – мне было неизвестно. – Сколько раз говорил: всегда закрывай дверь. Тридцать пять лет мужику, а повадки все те же!
- Подбирай выражения, Сереж… - кивнула бабушка в мою сторону, доставая сотовый телефон.
Дедушка лишь улыбнулся и потормошил меня по голове.
- Да этот-то мальчишка смышленый! Вон уже, ответственность появилась, а? – он присел на корточки и погладил Свитти за ухом. Котенок повалился на спину, обхватил его руку лапками и принялся лизать пальцы. – Лизун какой! Надо его так было назвать.
Мы рассмеялись, а котенок принялся нализывать дедушкины пальцы еще сильнее. Словно это карамель.
И правда… Может не то имя я ему выбрал?
- Лизун… - сказал я, и котенок поднял на меня свой взгляд.
- О! – дедушка хлопнул в ладоши. – Откликается. Я же говорю – лизун!
И тут я услышал мелодию папиного телефона. Его мобильный лежал возле включенного телевизора, по которому пели праздничные песни наши эстрадные певцы.
- Наташке позвоню, - сказала бабушка, сбрасывая вызов. – Ну что это за дела такие?
Дед только покачал головой.
- Проголодался, Макс?
Я кивнул, и мы отправились на кухню.
Дед достал трехлитровую банку вишневого компота и соорудил мне пару бутербродов с колбасой и сыром.
- Перекуси пока. Сейчас как за стол все сядем, покушаешь как надо, ага? – подмигнул мне дедушка. – Ну? Что говорит? – обратился он к бабушке.
- Она с ним созванивалась час назад – был дома. – Бабушка села на диван и отложила телефон в сторону. – Она подъезжает уже, а наш где шляется – неизвестно.
И тогда-то мне стало не по себе. Знаете, как бывает? Вот у тебя все хорошо, тепло на душе, празднично и тут вдруг ты начинаешь ощущать какую-то тревогу. Поэтому бутерброды мне в горло не лезли, и я остановился на одной кружке компота, которую мигом осушил.
- Максимка! – повернулся ко мне дедушка. – А где этот, лизун-то твой?
Точно! Его нигде не было. Может, поэтому мне стало так тревожно?
- Котенок к тебе побежал, - бабушка махнула в сторону моей комнаты. - Чувствует, наверно, где хозяином больше всего пахнет.
- Эй, Лизун! – выкрикнул я и побежал к себе в комнату. Кличка мне эта на тот момент казалась намного лучше той, что придумал ему я.
Но только на тот момент.
Зайдя в свою комнату, я не стал включать свет – свет гирлянд, развешанных на елке, которая стояла в моей комнате, вполне хватало.
И тут я увидел то, от чего мое сердце застучало быстрее.
Подарок!
Ай да папка! Все предусмотрел!
Под елкой, украшенной помимо гирлянд различными игрушками и «дождиками», на полу стояла праздничная коробочка, украшенная золотистой лентой. Я радостно подскочил к елке, готовый вскрыть подарок, но вдруг остановился.
В комнате послышался какой-то звук.
Как будто кто-то царапает когтями по дереву.
Повернув голову, я увидел, как мой котик скребёт дверь в кладовую, которая была закрыта.
- Эй, Лизунчик! – я с улыбкой подошел к котику и уже нагнулся, чтобы поднять его на руки, как остановился.