- Пошел ты. - Шериф сплюнул.
- Раз.
Шериф медленно улыбнулся, покачивая головой.
- Два. – Хэд взвел курок. Америка всхлипнула от испуга. Черные капли туши с ее лица медленно разбились об пол. – Последний шанс, старик.
Желваки на лице шерифа зашевелились. Он понял, что головорез не шутит.
- ТРИ!!!
- Хорошо- хорошо! – шериф вытянул вперед ладони, выпустив из рук пистолет и кинул нервный взгляд в сторону. – Дерри, отпусти его.
Дерри нехотя встал с парня и отошел в сторону. Несколько секунд ничего не происходило.
- Флойд? – дрожащим голосом спросила Идиотка.
Шериф встретился взглядом с испуганными глазами Дерри и понял все.
Паренек был мертв.
- Послушай, Хэд… - шериф повернулся к сцене. Ему нужно было как-то уладить ситуацию.
- Лживый ублюдок! – Выкрикнул головорез и отшвырнул от себя Америку. Когда девушка, всхлипывая, подняла голову, ее отец увидел ее лицо последний раз.
Прогремел выстрел.
Сначала в зрительском зале висела тишина.
Потом кто-то нервно вскрикнул.
В следующее мгновение весь зал начал мычать от ужаса, и зрители хотели повыскакивать со своих мест.
Мычать – потому что крикам зрителей мешал кляп во рту.
Хотели – потому что не могли, ибо они были привязаны к своим креслам намертво.
С самого начала «спектакля».
Поэтому зал суматошно раскачивался в своих сидячих местах, словно неваляшки.
А в ужас их повергло следующее: когда раздался выстрел, Хэда и Америку накрыло облако густого красновато-серого тумана. Первым из-за тумана показалась часть пульсирующего мозга девушки. Затем ее лицо, или точнее сказать то, что от него осталось. Правую сторону лица бедняги, что совсем недавно выскочила на сцену добровольцем, снесло на первые ряды шокированной публики. Левый глаз девицы, залитый кровью, суматошно вращался, словно стрелка взбесившегося компаса, а язык, похожий на веревочку слива в сельском сортире, свисал из окровавленного беззубого рта – нижнюю челюсть девушки разорвало на мелкие осколки, словно дамочка наглоталась динамита.
- Как тебе такое, Ивон Макс? – хохотнул Хэд, но следующую реплику шерифа уже никто не услышал.
Провисев в неестественном положении около десяти секунд, девушка рухнула вниз со сцены с чавкающим звуком и в этот самый миг зал взорвался стонами ужаса.
Ведущий выбежал на сцену и, скинув с края сцены носком лакированного ботиночка кусочек кости черепа, начал размахивать своей тростью.
- Я приказываю вам всем немедленно успокоиться, дамы и господа! Дайте представлению закончиться! Пожалуйста, пожалуйста, мать вашу, ЗАТКНИТЕСЬ НАХРЕН!
Зал в испуге затих, но лишь на мгновение.
Труп девушки, на который с неистовым ужасом глядел первый ряд (кто-то даже обмочился), издал какие-то хриплые, бурлящие звуки, от чего зал вновь принялся дергаться и вопить сквозь старые тряпки, что были запиханы им в рот.
- Ах вы твари! – ведущий взмахнул своей тростью – та щелкнула в его руках и стала длиннее метра на три. Металлический набалдашник теперь возвышался над испуганными зрителями. - Я больше повторять не буду! Вы прерываете мой спектакль! – Набалдашник стремительно полетел вниз. Череп одного из вопящих мужчин раскололся надвое, словно арбуз, напичканный лазаньей, которая принялась разлетаться в стороны, на остальных зрителей.
Кому-то из бедняг удалось вырваться. Парень, лет двадцати пяти, вскочил с места и помчался к дверям выхода.
- Полиция! – Выкрикнул ведущий. – Остановить нарушителя!
- Один из «полицейских» направил свой револьвер в спину беглеца и после оглушительного выстрела, паренька отбросило в стену, словно тряпичную куклу.
- Кто-то еще хочет попробовать сбежать?! – малыш поглядел на свою белоснежную рубашку – теперь на ней красовались бардовые капли. – Ах вы… мама стирала и гладила мне эту рубашку сегодня утром! Я ее ни разу не надевал!
Он повернулся к своим друзьям, которые играли роли бандитов на сцене и их глазки горели, что ведущему очень сильно понравилось.
- Прикончить всех.
Кому-то из зрителей тоже удалось вырваться, но он тут же терял голову от точного выстрела револьвера в руках одного из малышей.
Громкие хлопки и фонтаны крови бурлили внутри зала. Одна из пуль задела «полицейского», от чего маленький «шериф» возмутился: «Эй, мы так не репетировали!» и после чего молниеносные пули начали лететь уже в сторону сцены.