Уже через два дня я отправился на стажировку в дом престарелых, он располагался неподалеку от нашего дома. На деле это оказалась психиатрическая лечебница закрытого типа, но в народе, почему-то, все говорили, что это дом престарелых и я, прожив столько лет рядом с ним, не догадывался, что там на самом деле. Когда я подошел туда, то уперся в большие железные ворота, выкрашенные в серый неприятный цвет. За воротами показался, неторопливо идущий в мою сторону, охранник.
– Здравствуйте! – Громко крикнул я.
Охранник, все так же, шел в мою сторону, никак не реагируя. Я продолжил:
– Я к Андрею Васильевичу, на стажировку.
Охранник, к тому времени, был уже почти у ворот. Так же, не реагируя, и не поздоровавшись, он, молча, открыл мне калитку. Я зашел, охранник, наконец-то, произнес:
– Жди здесь.
Голос у него был тихий, с легкой хрипотой.
– О, вы умеете говорить, – улыбнулся я.
Он никак не прокомментировал мою шутку, скрылся в здании КПП. Прошло около пяти минут, он вынес пропуск, выписанный на мое имя.
– Держи остряк, – все так же хрипло и тихо произнес он, – это временный, после стажировки, если все пройдет успешно, получишь постоянный.
Он говорил, периодически немного откашливаясь, потом указал пальцем на опухшее горло, из чего я понял, что он не разговаривал со мной не по причине своего невежества или хамства. На пропуске сверху карандашом было написано: «Второй этаж, кабинет 22».
Я пошел по территории. Идеально ровные, свежо асфальтированные дороги, комплексы пятиэтажных зданий из белого, потемневшего от времени, кирпича. Небольшие одноэтажные строения, и посреди этой огромной территории с комплексом различных построек, золотом, сверкал купол часовни. Я, без труда, определил вход нужного мне здания, не дожидаясь лифта, поднялся по лестнице на второй этаж. Пройдя небольшой коридорчик, я сразу увидел белую дверь с табличкой, на ней были цифры «22». Негромко постучал и вошел.
За столом сидел мужчина, примерно, возраста моего отца. У него был вид типичного доктора – лысина, бородка, круглые небольшие очки. На белом, слегка голубоватом, халате висела пластиковая карта с именем и фотографией. Это был Андрей Васильевич. Я сразу поздоровался и представился.
– Да, твой отец звонил сегодня и предупредил, что ты придешь, – спокойным голосом произнес он.
Затем взял трубку и набрал номер.
– Марина Викторовна, зайдите, пожалуйста, ко мне.
В трубке женский голос, что-то ответил. Через некоторое время раздался тихий стук в дверь. Затем она открылась, и в кабинет вошла девушка, на вид ей было лет 25, не больше. Хорошенькая, сразу смекнул я.
– Можно, Андрей Васильевич?
– Да, да заходите, пожалуйста. Вот вверяю вам, так сказать, ваш новый стажер.
– Не хотелось бы узнать, что случилось со старым, – с иронией пробормотал я.
– Будет вам, юноша, – с улыбкой произнес Андрей Васильевич, положив руку мне на плечо.
Потом я и Марина Викторовна вышли за дверь.
– Меня зовут Марина, просто Марина, давай сразу на ты. Ни к чему все эти формальности, с радушной улыбкой предложила она.
«Такой разговор мне по душе» – подумал я и одобрительно покачал головой.
– Не буду проводить тебе нудные экскурсии. Дам одного пациента, будешь ухаживать за ним, если справишься, то стажировка твоя пройдена.
«Отлично, проще некуда» – подумал я. Мы шли по бесконечно длинному, выкрашенному светлой краской, коридору, пришли в другой конец главного знания.
– Вот твой подопечный, – она указала на дверь, с прозрачным окошечком из помутневшего от времении оргстекла.
Окошко было укреплено металлической решеткой снаружи. Так было на всех палатах, что создавало некий психологический дискомфорт, лично для меня. Я посмотрел в него, в палате стояла белая, металлическая кровать на которой сидел старик. На вид ему было за шестьдесят или около того. Марина достала большую связку ключей, покопавшись, открыла замок. Дедушка сидел на кровати, на вид он был вполне нормальный и не агрессивный. Мы с Мариной вошли внутрь.