Она приходила каждую ночь, на протяжении многих лет. Приходила, просто стояла в углу и пела песни. Ее появления, не всегда были явными, но ее присутствие я ощущал постоянно. Спустя какое-то время она стала требовать, но не говорила, что именно хочет, происходило это так: я просыпался ночью от страшного грохота, в комнату вбегали родители, я сидел у себя в кровати весь в слезах, а вокруг творился хаос. Все было перевернуто, несколько раз она опрокидывала шкаф, потом родители вынесли всю мебель у меня из комнаты. Они никогда ничего не спрашивали, словно знали все, но тема эта всегда была табу в нашем доме.
Вскоре, папа угодил в больницу с инфарктом. Мама перестала ходить на работу. Однажды я вернулся домой из школы, у нас в гостях была очень странная женщина. Она внимательно смотрела на меня, потом сказала:
– Подойди!
Я посмотрел на маму, она утвердительно кивнула. Женщина взяла меня за руку, посмотрела, щурясь, потом спросила у мамы:
– Где кольцо?
Мама заволновалась и сказала, что подбросила его в церковь. Женщина объяснила, что так делать было нельзя, это создаст определенные сложности в работе. Я, молча, стоял и хлопал глазами, помню лишь то, что мне было очень страшно. Женщина взяла со стола ножницы и отрезала у меня небольшой клок волос. Мама рассказала ей, что, когда меня нашли, у меня также был выстрижен небольшой клок волос, и не было воротника на сорочке. Женщина внимательно слушала, потом сказала мне закрыть глаза. Как только я закрыл, сразу же почувствовал резкую боль в ладони, попытался одернуть руку, но она держала ее очень крепко. Открыв глаза, я увидел на ладони разрез, в котором белели кости. Я закричал и стал плакать. Посмотрел на маму, она обняла меня за плечо и сказала:
– Потерпи сынок, так надо.
Голос ее звучал спокойно, но на глазах были слезы. Кровь быстро заполнила рану, женщина что-то говорила маме про глубокую кровь, про сильные обряды, я не очень это помню. Женщина собрала кровь в стеклянную баночку и ушла. Ночи стали проходить спокойно, больше девочка не являлась ко мне.
Однажды, на святки, я проснулся посреди ночи. И, о Боже! В углу стояла та самая девочка! Ее лицо стало другим, она была очень злой, от нее прямо веяло холодом. И снова комнату наполнял этот запах, запах свежескошенной травы и гниющих листьев. Ужас, острой болью, пронзил мое сердце, она исподлобья смотрела на меня демоническими, черными глазами. Поза у нее была, как у зверя, в тот момент, когда он готов наброситься. Очнулся я в больнице, весь в бинтах, различные приборы, капельницы все торчало из меня. Позже я узнал, что у меня был сердечный приступ, но все обошлось, и скоро меня выпишут, операция не требуется. Когда врачи разрешили мне вставать, я подошел к зеркалу, оттуда на меня смотрел маленький, но словно постаревший и сильно седой мальчик, даже волосы на голове стали реже.
Спустя неделю мы поехали домой. И первая же ночь закончилась новыми проявлениями полтергейста у меня в спальне. Я расплакался и побежал спать к родителям. Они меня заботливо приняли. На следующий день мама, снова, привела эту женщину. Папа, как всегда, пропадал на работе. Женщина сильно нервничала, долго о чем-то беседовала с мамой. Мама тоже стала сильно нервничать и плакать. Потом они еще беседовали, но уже на повышенных тонах. Женщина повышенным тоном, размахивая руками, что-то говорила маме, затем они позвали меня. Женщина грубо схватила мою руку, щурясь, стала всматриваться в нее.
– Вот оно это кольцо! Ты его выкинула физически, но заклинание осталось. Это очень сильная магия, она может быть не под силу никому, из известных мне людей. Если бы ты оставила кольцо, все могло оказаться проще.
Мама виновато молчала, опустив глаза вниз.
– Оставь нас, – приказным тоном сказала женщина, – ты должна понимать, что это единственный шанс спасти его. И даже если я сниму заклятие, то венец безбрачия останется навсегда. Он на всю жизнь обречен на одиночество.
Мама вышла из комнаты, затем я услышал, как заскрипела входная дверь. Мама, видимо, вообще ушла из дома. Страх окутал меня, на грудь навалилась боль. Протянув мне тряпочный мешок, женщина приказала: