На следующий день мама пришла в себя, взгляд у нее был отрешенный, пустой, она все время грустила. Через три дня ее выписали и все наладилось. Таня чувствовала себя виноватой перед матерью. С тех событий прошла неделя, все вроде наладилось, мама, наконец, решилась и сообщила Тане о смерти Алексея. Он умер в ту ночь, когда нечто напало на девочку, в первый раз. Таня несколько дней оплакивала Алексея, потом немного пришла в норму, ей помогло то, что она видела, как мама несколько дней подряд разгребает последствия «адского урагана» в их доме. Помогая ей, девочка отвлеклась и постепенно пришла в себя, она была счастлива, что мама, каким-то чудом, осталась жива и быстро восстановилась после всех травм. Слишком много было крови для обычного сотрясения, но все обошлось и ладно. Время шло, Таню преследовал один и тот же сон, в котором мама сидит перед зеркалом, расчесывает волосы, но в отражении совершенно другая женщина, она держит палец у рта, жестом показывая девочке, чтобы та молчала. Этот сон снится ей очень часто, а может это вовсе и не сон….
Я буду крестить тебя топором
Я буду крестить тебя топором
Стены стали сужаться, Денис сидел на полу и, молча, смотрел в пустоту. Тьма сгущалась, она поглощала его. Он сидел в надежде увидеть новый рассвет, час за часом, день за днем. За окнами слышались звуки ветра и дождя. Порой казалось, что кто-то заглядывает в окно, от этого становилось жутко смотреть туда. За спиной, то и дело, чувствовалось чье-то присутствие, но Денис понимал, что он в комнате один. Присутствие это было очевидным, и он во что бы то ни стало, не будет поворачиваться, так как тогда нечто набросится на него. Он не знал, откуда у него эта информация, но был твердо уверен, что так и будет. За окнами все так же не рассветало, лишь только молния давала проблески надежды на завтрашний день.
Денис очнулся лежа на полу, его разбудил свет солнца, ударивший в глаза. Луч отразился болью в мозгу, слепящей, тянущейся болью, словно резинка для купюр. Было мерзко и в тоже время туманно. В голове творился хаос, тошнило. Поднявшись с пола, он хотел пойти в ванную, но направился в сторону двери, в которую кто-то очень настойчиво стучал. «Что за дела?» – подумал он. «Я никого, вообще, не жду, да и перед приходом обычно звонят». Не глядя в глазок, он открыл дверь, в нее вбежала девушка, Денис знал ее, но, к сожалению, не мог вспомнить откуда, да и имени он не помнил.
– Спаси меня, – шептала она, – помоги мне!
Она повторяла эти слова, раз за разом, не переставая. Денис растерялся, вызвать полицию или скорую, или просто выкинуть ее вон из квартиры? Он не знал, что делать, а девушка сидела в углу вся тряслась и шептала одно и то же. «Ладно, надо остыть» – подумал он. Еще не пришел в себя, а тут такое. День начинается весело, ждем продолжения. Девушка была явно в шоке. Денис, медленно, подошел к ней, спокойно приобнял.
– Привет, что случилось, кто тебя обидел? Почему ты пришла ко мне, чем я могу помочь?
Девушка перевела на него стеклянный взгляд.
– Ты их побеспокоил, ты навел на нас эту беду, они придут за тобой, за мной и за всеми нами.
Денис, будучи человеком смелым, с улыбкой сказал:
– Пусть приходят.
Девушка, неожиданно, вцепилась в него. Ее ногти проткнули кожу. Она царапала его и била руками куда попадет, с криками:
– Ты что идиот?! Ты зачем их пригласил, теперь мы все умрем из-за тебя.
– Успокойся!
Денис откинул ее в сторону, девушка упала и, разрыдавшись, уползла в угол комнаты. Нет, так не пойдет. Денис пошел на кухню, стал рыться в столе в поисках валерьянки. Схватив пузырек с настоем и пол кружки воды, он направился к рыдающей в углу незнакомке. Но ее там не оказалось, ее вообще нигде не оказалось, но на том месте, где она сидела, валялось небольшое смятое, старое фото. На этом фото он увидел себя, эту девушку и еще много людей. Это был групповой снимок, с какой-то тусовки. На нем Денис никого не узнавал, да и вообще не помнил этот момент. Вдруг, Денис ощутил, что он не один в квартире. Повернувшись назад, он увидел, что в коридоре стоит та самая девушка. Поза ее походила на гимнастический мост, шея вывернута, глаза ее были белые, мутные, как у мертвеца. Денис замер, а она, завопив нечеловеческим голосом, кинулась в его сторону. Человек в такой позе явно не мог двигаться так быстро. «Это не розыгрыш» – мелькнула мысль у Дениса. Не геройствуя, словно он всю жизнь занимался паркуром, по стенам выскочил на лестницу и выбежал прочь из подъезда, в чем был.