– Что тебе нужно?! – Закричал он, – кто ты?!
В голове послышался легкий, повторяющийся шепот:
– Фатима, Фатима.
В коридоре около двери появилась старуха, она была мерзкая, полуразложившаяся. Ее появление сопровождал едкий запах такой силы, что Дениса начало выворачивать наизнанку, в буквальном смысле слова.
– Как ты сюда попала? – Сквозь потоки рвоты, спросил он.
– Ты сам пригласил меня. Квартира у тебя грязная, не освященная, это радует. Я твое проклятие, я проглочу твою душу.
Денис схватился за сердце, все тело жутко болело, было тяжело дышать. Все вокруг завертелось.
Через неделю, соседи, почуяв неприятный запах, вызвали полицию. Вскрыв дверь, они обнаружили трупп молодого мужчины. Смерть наступила примерно неделю назад. Насильственных следов на теле не обнаружено. Одно только вызывало вопросы, на вид парню не было и тридцати, но он был полностью седой, а на лице его застыла посмертная маска нечеловеческого ужаса. Что видел он перед смертью на самом деле, так навсегда и останется тайной. Позднее следователи обнаружили на стене пугающую надпись, сделанную кровью животного. Трупп животного обнаружить так и не удалось. Следствие заключило: «Смерть молодого человека наступила в результате сердечного приступа. Возможно, причиной стал неудачный розыгрыш. Разыскиваются участники и очевидцы».
Дружная семья
Дружная семья
На тот момент Андрей еще не знал, что придется ее убить, я бы даже сказал, убивать ее снова и снова. Эта сука достала настолько, что просто уже нет сил. Андрей не выдержал нытья, схватил разделочный топорик и ударил ее по голове. Топорик не разрубил голову, как представил себе Андрей, а просто воткнулся в череп, издав приятный слуху звук. Кровь при этом хлынула бурным потоком, заливая все вокруг. Ирина, бешено, заметалась по кухне, в панике, от крови ничего не видя на своем пути.
– Тише сука! – Вскрикнул он, схватив тяжелую, чугунную сковородку, оставшуюся в семье еще с советских времен, стал долбить Ирину по голове.
После первого же удара по затылку она упала. Топорик выскочил, и со звоном каленого металла, укатился под стол. Ирина не кричала, она тихо лежала вниз лицом, без движенья, но Андрей знал, что она еще жива. Он просто стоял и смотрел, ожидая пока она истечет кровью и умрет, но потом в голове появилась навязчивая идея. Андрей схватил со стола нож, сделал надрез сразу под ягодицей. Ирина стала подавать признаки жизни, она приподняла голову и поползла в сторону двери.
– Врешь, подруга, не уйдешь, – с иронией пробормотал взбудораженный Андрей и подтащил ее за ногу к себе.
Затем, медленно, но уверенными сильными движениями стал резать ногу Ирины. Рана была глубокой, но крови было не много, она заполняла ее медленно, словно вода тонущую ладью. Андрей, весело, стал резать под второй ягодицей. Ирина была все еще жива, но уже не пыталась ползти. Все силы, видимо, покинули ее вместе с кровью, которая забирая жизнь, безжалостно растекалась по полу. Невыносимая боль пронзала все тело Ирины. Андрей уже перевернул ее на спину и засунул нож во влагалище, беспорядочно расковыривая нежную, еще горячую плоть. Жизнь из юного тела вытекала уже стремительным потоком.
Ирина лежала на спине, все было как в тумане, боли уже не было, в голове были лишь только мысли, почему все так кончилось и за что, некогда любящий человек, с ней так поступает. Будучи всего восемнадцатилетней девушкой, она всем сердцем искренне его любила. Но склонившийся перед ее лицом Андрей, весь в ее собственной крови, стал срезать кожу с ее лица. Его обезумевшие глаза это последнее, что суждено было ей увидеть.