Арочные проходы из красного, обнаженного кирпича слабо освещались, все теми же, старыми «грушами», весящими в ряд, вдоль всего лабиринта. Было очевидно, что где-то повреждена сеть, и без того тусклый, свет мигал не переставая. Артем спустился по бетонной полуразрушенной лестнице и оказался в огромной комнате, на полу стояло большое количество медицинских столов. Почти на каждом из них были остатки разложившихся трупов. Резкая вонь ударила в мозг, вследствие чего желудок изверг остатки последнего ужина на волю. Воздуха почти не было, Артем, забыв про скрытность, побежал, что есть сил, вдоль помещения. Он бежал довольно долго, постоянно натыкаясь на столы. Помещение было колоссальных размеров. Тут калейдоскоп из затертых фресок, которые украшали высокие арочные или если угодно, куполообразные потолки, закрутился у него в голове. Остатки рвоты текли по шее лежащего без сознания Артема. Боль пульсировала в висках с каждым ударом сердца.
Артем приподнял голову, вокруг было темно, веки слиплись, в глазах была пелена, словно толстый слой целлофана. Ничего не видно, сильно тошнило, запах уже не ощущался. Артем встал на четвереньки. Сил вообще не было, рвотные позывы не прекращались, пустой желудок с сильной болью непроизвольно сокращался, несмотря на это, нужно было бежать отсюда прочь, как можно дальше. Он приложил все усилия, и наконец, смог подняться. Пелена немного рассеялась, веки открылись. Артем находился все в той же комнате, но она уже не была прежней. Это был большой зал, возможно, раньше была церковь. Потолки украшали старинные, почти не различимые, фрески, множество цветов, но из-за плохой сохранности и темноты, понять, что на них изображено, было невозможно. Запах разлагающихся тел, все так же, ощущался, но уже не был настолько невыносимым. Столы-каталки стояли ровными рядами, как в морге. Возможно, что когда-то давно, это и был морг.
Артем побрел дальше. Походка все еще была не твердой, приходилось опираться на все, что попадалось под руку. На что-то опершись, он почувствовал, нечто холодное и липкое под ладонью. Артем остановился, повернул голову и тут его желудок стал бешено сокращаться, вырываясь наружу. Это нечто оказалось гноем от разлагающегося лица, за которое в темноте схватился Артем. Липкая слизь потянулась за ладонью, когда он одернул руку. Второпях, Артем стал вытирать ее обо все, что только можно и внезапно наткнулся на большой, по сравнению с тем, что у него был ранее, нож. Радостно схватив его, Артем почувствовал себя немного увереннее и безопаснее. Вдали слышались, какие-то звуки, надо бежать. Пробежав через все помещение, он снова оказался в темном коридоре. Вдали виднелась дверь, из-под нее было видно слабое свечение. Артем побежал что было сил, но внезапно упал, дикий крик боли вырвался из недр его души. Артем лежал на полу в большой луже собственной крови. Его нога, по колено, держащаяся лишь на незначительных остатках ткани, мертвой массой валялась радом. Недалеко, в проеме коридора, показалась все та же уродливо согнутая фигура монстра. Голова его раскачивалась из стороны в сторону, потусторонние звуки, которые он издавал нельзя описать словами. Артем лежал и молча ждал своей участи, он уже не чувствовал ни страха, ни боли, вообще ничего, лишь теплое спокойствие окутало его словно мягкое, уютное одеяло. Было тепло и комфортно, фигура была уже в нескольких шагах. Артем, нехотя, смотрел на безликую массу лица, уставившуюся на него черными безбровыми глазницами, волос у монстра не было вообще. Длинная, тонкая рука потянулась к Артему, в долю секунды он оказался на плече у существа, оно, в свою очередь, понесло его во тьму. Нога почти совсем оторвалась и только сейчас Артем рассмотрел заточенный, как бритва, огромный капкан. Мыслей в голове так же не было, кровь текла тонким, но довольно сильным ручейком, забирая с собой силы и жизнь. Артем собрал остатки сил и пронзил монстра ножом в спину. Монстр, в свою очередь, крепко сжал тело Артема, было не продохнуть, захрустели кости. Артем выдернул нож и воткнул еще раз в район шеи. Нож мягко вошел, но Артем, для уверенности, вынул его и воткнул еще раз. Теперь можно было вдохнуть, монстр упал, и вместе с ним упал обессиленный Артем, сильно ударившись о бетонный пол лицом. Потекла кровь, стала попадать в глаза, боли не было, ничего не было, был лишь покой и смирение с безысходностью. Артем чувствовал, как рядом агонизирует ненавистное тело врага, он был удовлетворен этой агонией.