Обстановка во всех комнатах была примерно одинаковой – старинная мебель, картины и фотографии. Складывалось впечатление, что это был не заброшенный дом, а действующий музей. Выдавал только внешний вид здания. Вдруг, легкое чувство необоснованной ничем паники стало окутывать Влада, это чувство накатило как волна, ниоткуда, до этого момента незнакомое чувство, но Влад пошел глубже в дом. С каждым шагом паника все больше нарастала, стало знобить, ледяные мурашки окутали все тело, острая боль навалилась в районе верха груди, не давая нормально дышать. Наконец, он не выдержал.
– Надо уходить, – сказал он негромко вслух.
Ближе к выходу он, вдруг, снова уперся взглядом в промерзший сундук, который стоял в сенях. Огромный, резной, красивый. Вначале он показался мрачным и даже гнилым, но при детальном рассмотрении это оказалось настоящее произведение искусства. Сундук был не заперт. Тяжелая крышка с оглушающим скрипом отварилась. Влад взял фонарь в руки и, о Боже! Сундук был полон человеческими головами. В ярком луче фонаря, одна за другой появлялась гримаса ужаса, что видели эти люди перед смертью одному Богу известно. Присмотревшись, он увидел, что головы были вовсе не отрезаны или отрублены, они были оторваны. Вдруг, мороз пробежал по спине, Влад обернулся. Позади него стоял высокий старец в черном балахоне. Старик протянул руку, Влад хотел было ударить его в лицо, но понял, что не может шевелиться. Так как Влад был очень набожным человеком, молитва сама зазвучала в его голове, в тот же миг, старец, прахом, осыпался на пол. Влад, что было сил, бросился к двери, та была крепко заперта, но это не было преградой для стадвадцатикилограммового, до смерти напуганного мужчины. Расстояние, которое Влад шел несколько часов он преодолел за час. Как только он ушел от этого злополучного места, паника сама сбой прекратилась. Влад не понимал, что именно его так напугало. Расстроенный и разочарованный в себе, он поехал домой. И только лишь потом понял, что вызывало панику. Почти на всех фотографиях, сделанных им, проявился тот самый старик. Вот только человек ли это, его лицо было демоническим и смотрело на Влада звериными глазами, словно прожигая его. Казалось, что он, пришел с ним в этих фотографиях.
P.S.
По совету знакомого священника все фотографии были удалены. Он объяснил, что колдун, от своей злобы, вполне мог, не упокоится и стать демоном, через эти фото преследовать и стараться изжить со свету побеспокоившего его. В сундуке, скорее всего, были головы мародеров искавших, чем поживиться, но нашедших свою гибель. Вот такая расплата за свою корысть. Влад шел туда бескорыстно, я думаю, именно поэтому, ему и удалось не стать еще одной гримасой ужаса в сундуке смерти.
Тайга, эхо войны
Тайга, эхо войны
Виктор Андреевич был человеком не робкого десятка. Бывший спецназовец жил тихо, семьи у него не было, не то, чтобы… просто не сложилось. Он жил себе в коммуналке, в гордом одиночестве никому не мешал. В дела соседей никогда не лез, лишь уличный кот, приходивший к нему пообедать, лениво мурлыкал у ног. Обстановка в его комнатушке была, мягко сказать, не богатой. Нет, он не был бедным или богатым, обычный человек среднего достатка, просто комната была настолько мала, что из мебели туда вместились только кровать и стол. На столе стоял, пылился, так сказать до востребования, старенький телевизор, который он включал крайне редко, чтобы быть в курсе новостей.
Виктору Андреевичу, на вид, было лет тридцать пять, сколько на самом деле неизвестно, да впрочем, и неважно. Это был мужчина среднего роста, атлетического телосложения. Он никогда не злоупотреблял алкоголем, и уж тем более, не курил сигарет.
Во вторник, в первой половине дня, раздался телефонный звонок. Взяв трубку, он услышал голос своего лучшего друга Алексея.
– Здорова «компас».
Это было армейское прозвище Виктора Андреевича, он получил его за способность безошибочно ориентироваться на любой местности.
– Здоров, – лениво ответил он.
– Я тут подумал, – продолжил Алексей, – может нам отправится куда-нибудь отдохнуть? Или поохотится. О! В тайгу, например, вспомнить былые дни.
– Я право не знаю, – промямлил тот, – ну, давай, тряхнём стариной. Впрочем, почему бы и нет?