Младший брат только фыркнул.
— Ну ладно, — миролюбиво протянул Костей. — Пусть не молния. Пусть это будет удар молнии. Перун… Пойдет?
— Хорошее имя, — обрадовался Илья. — Слушай, еще лучше, чем я придумал.
И тут Илия-Перун снова помрачнел. Опят старший брат его перехитрил! Свое слово выше поставил. Он постарался не выдать своего недовольства, но, видимо, не сильно преуспел в этом.
— Да ладно тебе дуться — еще миролюбивей сказал Костей. — Молния — это глупо… Если хочешь, вон, мирендену имя придумай.
Илья перевел взгляд на крылатого пса. Миренден, прикованный к крыльцу цепью толщиной со столетнюю ель, мирно посапывал на снегу. На самом деле цепь была данью традиции. Миренден мог порвать ее в любой момент — и прийти на помощь, как только чувствовал, что кому-то из семьи угрожает смертельная опасность.
— Миренден? — протянул Илья. Крылатый пес не откликнулся — у него действительно не было имени.
— Я назову его — Семаргл, — важно заявил новоиспеченный Перун.
— Почему — Семаргл? — растерянно спросил Костей.
— Не знаю, — радостно ответил Илия-Перун. — Красиво. Семаргл! — позвал он громче.
Пес поднял голову, и помахал шипастым хвостом.
На крыльце показалась сестра. Она нахмурилась, заметив сожженную колоду.
— Эй, малышня! Бабушку пойдем слушать, — сказала Леля больше утвердительно, чем спрашивая.
Долговязый Костей и вечно лохматый Илия ровно кивнули. Леля открыла тяжелую дверь, что вела в подпол, и жестом позвала братьев.
— Опять? — спросил из темноты дребезжащий старческий голос.
— Ба, расскажи еще раз про Ледяного зверя, — заискивающе попросил Илия. Последовала очень долгая пауза.
— Ох, вернется отец, он вам устроит зверя… Ладно, слушайте, — старческий голос окреп, и стал ровнее.
— Когда зима идет на поворот, в лесной чаще просыпается Ледяной зверь. Он находит большое озеро и выпивает его до дна. А потом становится огромным, как гора, и сильным как ураган. Тогда он поворачивается на юг, и идет вперед. Сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей. Он не замечает леса, перепрыгивает через горы. Никто не знает, почему он просыпается, и куда идет. Некоторые считают, что это холодная ярость зимы собирается в один комок, и пытается завладеть всей землей. Другие рассказывали, что он ищет Солнечного зверя, и они оба погибают в лютой схватке, но земля, чувствуя их боль, поворачивается, и тогда у нас наступает лето, а там, далеко, на юге — зима…
— Ба, а ты его видела?
— Нет. Да и зачем? Он идет своей дорогой.
— А если его убить, то Солнечный зверь победит, и всегда будет лето? — мальчишки затаили дыхание.
— Илия, — фыркнула Леля. — Ты же слышал, он всегда возрождается.
— Но ведь его никто и никогда не побеждал…
— Не надо стоять у него на пути, — проскрипела бабушка из темноты. — Все, кто пытался — замерзали…
— В этом году отец брал нас с собой усмирять Йому, а ведь тот хотел загородить собой солнце. Что нам какой-то ледяной зверь без имени? — резко произнес Илия. — Я возьму лук и сожгу его.
— Вот что, мелкотня, — грубо оборвала его Леля. — Послушали — и спать.
Мальчишки насупились, но тут из угла вновь донесся бабушкин голос:
— В эту ночь все равно никто не спит. Она особенная. Сегодня Ледяной зверь начинает свой бег… Пусть себе идут, и не жалуются потом, что их не предупреждали…
— Возьму лук с огненными стрелами, — упрямо повторил Илия.
Костей вспомнил, как брат учился стрелять по старой колоде, и вздохнул.
— Слушай, — заявил он насупившемуся Перуну. — Как мы пойдем по снегу, если всегда проваливаемся в него? Ты можешь ходить по снегу, и не проваливаться?
— Смастерим лыжи, — не отступал младший.
— Вот и мастерите, — сказала Леля, закрывая дверь в подпол.
— Вот и пойдем, — поддержал ее Костей. — А завтра утром двинемся на Ледяного зверя. Пойдет?
— Пойдет, — вздохнул Илия, и вслед за братом направился в сарай.
Любой подвиг, как он вдруг понял, требует серьезной подготовки.
Глава 8
Следующая неделя прошла без происшествий. Дед работал день и ночь. Он сообщил внуку, что уже давно хотел написать такую книгу сказок. И ему, фактически, не пришлось ничего выдумывать.