– Не знаю я ваших сказок. Могу разве что историю про себя рассказать, в чём-то на твою сказку похожую.
– Расскажи!
– Меня в космодесант один сержант пристроил. Мы с ним из одного Гнезда. Помню, я пацаном был, так когда он в отпуск приезжал, ходил за ним как хвостик. Он мне на память браслет космодесантника подарил, красного цвета. Он хоть и списанный был, но ещё в рабочем состоянии. Просто устарел. Так я его не снимал потом. Меня так и прозвали – Красный браслет.
Я даже когда служить начал и нормальный получил, этот не снял. Он у меня чем-то вроде амулета стал.
И вот когда мы обследовали одну планетку, Сержант туда был отправлен первым. Обосновался, создал базу и вдруг перестал выходить на связь. Так-то датчики показывали, что он жив, здоров и на месте, а вот связи не было. Нужно было проверить, что с ним, и передать новую аппаратуру для надёжной связи. Я, конечно, вызвался. Получил экипировку, прошёл инструктаж и телепортировался в городок, где находился Сержант. Мне строго-настрого запретили вступать с местными в контакт, ориентироваться строго по Навигатору.
Вначале я так и делал – шёл строго по навигатору, местные виды рассматривал. Они там ничего, симпатичные были. Вдруг смотрю – на моей дороге стоит знак «Хода нет». Что делать?
Тут подходит ко мне абориген и спрашивает:
– О чём задумался, приятель?
Я молчу, как было велено, делаю вид, что его не замечаю. А он не отстаёт:
– Знак смущает? Это у нас тут ремонт затеяли. Там за поворотом дорога совсем перекопана, не пройти. Но тут другие обходные тропы есть. Куда тебя надо-то?
Подумал, что к Сержанту добираться надо побыстрей, а сам я долго обходные пути искать буду. Так что решил довериться аборигену. Сказал, куда и к кому иду, абориген мне объяснил про другой путь, даже на бумаге план начертил. Я ввёл его в Навигатор и отправился дальше.
Я не знал, что этот коварный тип отправил меня по самому длинному пути, а сам побежал по короткому. Пришёл к Сержанту первым. Пока он со мной разговаривал, то скопировал мои физические параметры и воспроизвёл их для Сержанта. Тот, принимая его за меня, подпустил аборигена слишком близко, и был сожран.
Прихожу я, значит, на базу Сержанта, вхожу. Он меня встречает так дружески. И вроде бы всё в порядке, но что-то чувствую не так. Реакции у него на меня какие-то нестандартные.
Сержант на стол накрыл, тоник местный выставил, меня к столу зовёт. Я подошёл, руку за стаканом протянул, и тут он меня спрашивает:
– А что это у тебя за браслет красный? Небось, дорогой?
Понял я, что это не Сержант, да поздно. Оказалось, это местная каржла. Разинул он пасть и проглотил меня. Только я успел по своему старенькому браслету аварийный сигнал послать. Через пару секунд уже наши прибыли. Убили этого каржлу, нас с Сержантом вытащили, эвакуировали на корабль. Потом, когда мы с ребятами обмывали чудесное спасение, выяснилось, что стандартные средства связи здесь не действовали, а мой старенький, списанный, действовал на других принципах, и потому сработал. Так что я и теперь с ним.
Кот вытянул лапу, и Сонечка заметила на чёрной шерсти рыжую полоску.
Накрылось небо медными тазами
Накрылось небо медными тазами. Большие, сверкающие на солнце, они носились над головой бабы Маши, как рой обезумевших пчёл. Бабе Маше они напоминали летающие тарелки своим металлическим блеском и наличием экипажа. В каждом находился кто-то из тех, о ком баба Маша хоть раз поточила свой острый язычок. Были там персоны, хорошо известные стране и миру – Ксюша Собчак в поповской рясе, оседлавшая таз в своём знаменитом шпагате бывшая балерина Анастасия, Барри Алибасов с «Кротом» в руке. Даже сам Президент висел в вышине над этой медной вакханалией и укоризненно смотрел на бабу Машу.
Но куда больше крутилось над ней тазов с обычными гражданами – школьниками, за поведением и воспитанием которых баба Маша тщательно следила, развратных девиц с вызывающим макияжем и в коротких юбках, весь их многоквартирный дом в полном составе, и множество других уже забытых лиц. Все они стремились подлететь к несчастной старушке поближе и заглянуть ей в глаза. Из-за этого тазы сталкивались и звонко гремели. От этого она в испуге вздрагивала. Баба Маша каждый раз боялась, что от столкновения какой-нибудь таз рухнет прямо ей на голову, но пока всё обходилось.
Но самым мучительным во всей этой катавасии для неё была невозможность сказать этим летающим мерзавцам всё, что она о них думает. Только баба Маша открывала рот, чтобы спросить Ксюшу о «Доме-2», или упрекнуть Катьку, что та слишком часто меняет кавалеров, как тазы сталкивались и лица менялись.