Через несколько часов пришел Витя, ему обрадовались и спросили про здоровье. Он убедил всех, что живот больше не болит, ему лучше, и ушел помогать ребятам.
Когда все было готово, они уселись у костра, распределившись по парам, и передавали гитару по кругу. Но лучше всех был, конечно, Саша. А может, так казалось только Тане, а если и так, то даже к лучшему. Ей бы не хотелось делить Сашу ни с кем.
А потом ее просто завалили подарками, и она смеялась от души, принимая поздравления, объятия и похлопывания по плечу.
Саша подозвал Таню, и они углубились в лес, провожаемые огромной желтой луной. Парень достал из рюкзака черную шкатулку и протянул девушке. Она сложила руки лодочкой и приняла подарок как драгоценность, восхищенно рассматривая яркие красные розы на крышке. Подари он ей обычный булыжник, она была бы счастлива. Подняв на Сашу влюбленные глаза, она смущенно улыбнулась.
- Спасибо, - тихо прошептала она.
- Открой, - кивнул он на вещицу.
На крышке с внутренней стороны было вклеено ее фото и стояла подпись: «На долгую память той, что люблю».
Таня вспыхнула, боясь поднять глаза на Сашу. Он только что признался в своих чувствах не только ей, но и всему миру, выцарапав на дереве бесценные строки. На девичьи руки легли руки юноши, и она, наконец, подняла голову.
- Спасибо, - сказала Таня второй раз, не в силах открыться, и быстро чмокнула его в щеку. - Пойдем к остальным.
Он не хотел отпускать ее в это мгновение, его порывом было прижать к себе юное девичье тело и стоять так до рассвета, слушая как ее сердце отбивает ритм в его грудь. Тане тоже этого хотелось, но робость мешала отринуть устоявшиеся правила, робость и честь.
Они вернулись к костру, где повеселевшие от вина ребята даже не заметили их отсутствия. И всю ночь были песни, несмолкаемый смех и тосты за именинницу. Лишь под утро компания уснула, встретив рассвет.
Около полудня проснулись первые из ребят и занялись уборкой. Они складывали мусор в пакеты, упаковывали посуду и разбирали палатки. Первым отсутствие Вити заметил Костя. Они стали вспоминать, когда видели парня в последний раз, и поняли, что он не ночевал ни с кем из присутствующих.
Они разбрелись в разные стороны, выкрикивая его имя, и бродили немного испуганные и потерянные. Решив, что Витя мог вернуться домой, они все же снялись с места и пошли к нему. Но Вити там не было.
Было решено девушек отправить по домам, а парням вернуться на место и поискать еще раз. Два брата Вити быстро собрались и ушли за ребятами.
Его нашли спустя несколько часов, но было слишком поздно. Он лежал на земле неподалеку от лагеря, наверное, слышал, как все веселятся, возможно, звал на помощь, не в состоянии пройти и пары метров, но остальные были поглощены весельем.
Причиной стал перитонит от разорвавшегося аппендицита. Ребята, которые еще пару дней назад одной компанией отмечали праздник, теперь пришли почтить память товарища на похоронах. Никто не смеялся, они стояли среди скорбящих, и думали, что на его месте мог оказаться любой из них. Думала и Таня, и едкое чувство вины плотно обтягивало сердце черной тряпкой, пока гр0б, похожий на шкатулку, опускали в клaдбищeнскую зeмлю.
Дорогие читатели, если вы добрались дло конца и вам понравилось, подписывайтесь на меня, оставляйте комментарии, мне интересно, что вы думаете о моем творчестве. Заранее всем спасибо
Лукавая улыбка заставляет сердце биться сильнее
Марина воспитывала детей одна. Рано потеряв мужа, она не смогла заново влюбиться и позволить кому-то занять его место. Так и жили: девочки взрослея, мать разменивая четвертый десяток.
Дом был на земле, хозяин сам строил: руки имел, а к тому и желание прилагалось. Себя не жалел, вставал с петухами, которых в семействе Шадриных было три особи, и работал до ночи. Не выдержало сердце, состарилось, укоротив век на несколько десятилетий.
Старшей, Зине, было пятнадцать на тот момент, младшей Жене - всего семь. Она больше всех скучала по отцу, не понимая ужасного слова "умер". Конечно она стояла на похоронах рядом с мамой, которая сама и стоять-то не могла, а потом они ехали в открытой машине вчетвером: мама, папа, Женька и бабушка. Отец был молчалив, он спал в странной кровати, сложив руки на груди, а на лбу зачем-то лежал исписанный листок.
У бабушки иногда болела голова, она мочила тряпку и водружала ее на лоб, иногда подкладывая капустный лист. Женька думала, что у папы тоже голова болит, поэтому не хотела беспокоить, мерно раскачиваясь в кузове, везущем в неизвестность.