Встреча закончилась через пару часов. Они завезли Карину с детьми домой и отправились к себе. Регина молчала, Георгий заглядывал в лицо жены, но не смел завести разговор, он как провинившаяся собака лег рядом, обняв ее колени, и так они уснули: такие близкие, и такие далекие одновременно.
Потом было еще несколько общих встреч, и Регина сама не заметила, как они стали с Кариной подругами. Дети кочевали из дома в дом, с каждым годом предпочитая оставаться у Регины подольше. Они звали ее просто по имени и обожали. Она никогда не срывала на них злость, научилась любить, жалеть, помогать в трудные минуты, стала для них второй матерью.
Георгий обещание сдержал. Он перестал видеться с Кариной, как женщиной, она была его гражданской женой, которую он обеспечивал, дети ни в чем не нуждались, включая старшую. Две главные женщины в его жизни смогли найти общий язык. Они совместно воспитывали детей, обсуждали планы на будущее, делились новостями.
Если бы Регине сказали, что она будет воспитывать детей любовницы своего мужа, да к тому же любить их, она бы покрутила у виска и обиделась до глубины души. Только жизнь – непредсказуемая штука, нельзя зарекаться и быть категоричной. И Регина не была.
Соседям тоже пришлось привыкнуть, они жалели Регину, но видели, ее любовь способна на прощение. Некоторые думали, что она низко пала, позволив мужчине делать все, что ему вздумается, другие, наоборот, считали ее умной и рассудительной женщиной, которая смогла пойти против стереотипов.
На День Рождения Регины Георгий отвез ее в столицу, он обещал, что его подарок обязательно понравится жене. Они поужинали в одном из ресторанов, прогулялись по ночным улицам и уснули в объятиях друг друга. Наутро их машина припарковалась около серого неприметного здания, и сердце Регины забилось от радости, когда она прочитала два слова на вывеске: «Дом малютки».
Двойное чудо
Когда все подружки уже были глубоко замужем, Даша наслаждалась свободой, хотя та ей порядком поднадоела. Только нужно искать во всем положительные стороны, иначе стремишься утонуть в депрессии. Даша была рациональным человеком, у которого все лежит по полочкам. С детства воспитываясь в учительской семье, она имела дисциплину и самоорганизованность, ставила цели и добивалась их.
Мечтала закончить школу с красным дипломом – заветная медаль заняла место среди почетных грамот, которых было великое множество. Хотела поступить в институт – и здесь для нее не было особых трудностей: девушка привыкла трудиться. Пока все корпели над экзаменами по одному профилю, она параллельно заканчивала другой, выйдя из университета специалистом с двумя высшими оконченными образованиями.
Что касается учебы - здесь ей не было равных. А вот дела сердечные частенько не поддавались. Удивительно, но ее выбор никогда не совпадал с выбором парня, и она строила с ним фигуру из трех сторон, где она отчего-то всегда была лишней. Молодые люди выбирали подруг, одноклассниц, знакомых, а Даша сосредотачивалась на учебе, чтобы унять разбитое сердце. Ей часто помогали стихи, и не только Ахматовой или Цветаевой, она, будучи хрупкой и ранимой, сама вкладывала в чувства строки. Получалось очень неплохо, только заветную тетрадь Даша никому не показывала, все-таки это было очень личное.
В институте ей понравился Егор. Светлые волосы копной, как у Есенина, вздернутый нос и вечная тяга быть в центре внимания. На курсе шутили: женщина филолог – не филолог, мужчина филолог – не мужчина. Только Егор в представлении Даши являл собой эталон мужской красоты. Он всегда был на первых ролях и нравился половине группы, только за все пять лет учебы так никого себе и не выбрал в спутницы. Он был ничей и общий одновременно. А, может, и к лучшему. Томиться от осознания того, что предпочли не тебя, было бы куда хуже.
С работой тоже повезло, по удивительному стечению обстоятельств ее, только перешагнувшую порог учебного заведения, сразу же приняли на должность завуча по воспитательной работе. Просто Даша оказалась в нужное время в нужном месте. Не имей она стальной характер, сбежала бы через месяц, ощущая на себя гневные взгляды всего женского коллектива, только Дарья была кремень. Она смогла доказать всем, что находится на правильном месте, и достойна его как никто. И вот в свои молодые годы ее звали по имени-отчеству и носили документы на подпись.