˗ С ветерком?! ˗ подмигнул ей отец.
˗ С ветерком, ˗ радостно отозвалась Женька.
Они выехали со своей улицы и направились в центр города на базар. Хозяйство у Паниных было и небольшое, и немаленькое. Отец, с детства привыкший к скотине, держал дома кроликов и кур, которых выращивал сам, а за поросятами периодически выезжал на рынок. Женька очень любила выбирать поросят, особенно ей нравились черные хрюши за свой интересный окрас. Розовых было полным полно, а вот черные попадались нечасто, за это они ей и нравились.
По базару Женька ходила с видом знатока, отец согласно кивал, когда она указывала на того или иного поросенка, и подходил поближе, чтобы внимательнее его осмотреть. Ему нравилось, что Женька интересуется подобными делами, он любил бывать с дочерью. Очень часто Женька приходила к нему, пока он делал что-то во дворе, и помогала. В инструментах она разбиралась не хуже взрослого, стараясь не отставать от отца и заменить ему сына. Они вместе стругали доски, сооружали клетки для кроликов, чинили лестницы и все в таком духе.
А сегодня Женька внимательно рассматривала живой товар, чтобы выбрать самых хороших и здоровых поросят. Она переводила взгляд с одного на другого, но ей так никто и не нравился. И тут мешок, лежащий прямо у ее ног, хрюкнул и зашевелился. Женька подпрыгнула от неожиданности.
˗ Это чего у вас там? ˗ спросила она продавца. Тот нагнулся над мешком и вытряхнул небольшого бледно-розового поросенка в пятнах. Отметины были по всему телу, особенно кокетливо был подведен левый глаз и серое сердце красовалось на правом боку. Женька была сражена: такого миленького хрюшу она еще не видела.
Когда торги с продавцом были закончены, в мешке у отца визжали три поросенка. Отец с Женькой походили еще по рынку, прикупили свежих фруктов и кулек шоколадных конфет. Неживые покупки привязали к рулю велосипеда, а живой мешок отец вручил Женьке, которая заняла свое место. Она крепко держала кончик мешка, стараясь, чтобы поросятам было как можно лучше.
Мама уже была на ногах, а Людка ˗ старшая сестра ˗ все еще дрыхла, она любила поспать, тем более, что сегодня был выходной и ни в какую школу не было нужно. Мама суетилась по хозяйству, готовила завтрак и обед. Услышав звук открывающейся калитки, она вытерла мокрые руки о передник и вышла на крыльцо.
˗ Купили? ˗ спросила она, поправляя платок.
˗ А то, ˗ подмигнул ей весело отец, ˗ лучших! Сама Женька выбирала.
˗ Ну раз сама Женька, ˗ засмеялась мама в ответ, глядя на довольную дочь, ˗ то понятно. Ладно, я пойду готовить, а вы пока занимайтесь делами.
Когда велосипед был поставлен на свое привычное место, Женька с отцом занялись поросятами. Отец еще раз внимательно осмотрел каждого, а потом отправил их в свинарник, не забыв закрыть дверь. Поросята весело зачавкали заранее припасенной для них едой.
На столе уже стояли чашки, дымящиеся горячим чаем, возвышалась гора свежих блинов, смазанных маслом, стояла вазочка с вареньем, конфеты, мед, пряники и вафли. Людка умывалась в ванной, напевая что-то себе под нос. Вообще семья Паниных была музыкальная: дед играл на гармошке, а бабушка была первой певицей и плясуньей в деревне. Они так и познакомились, веселясь на свадьбе друзей, а потом и поженились, да так и прожили всю жизнь вместе. Дед Петя и баба Нина. А в них и все остальные пошли. И мать у Женьки пела, причем довольно неплохо, и тетя, и братья двоюродные оба, и Людка, и сама Женька.
Бывало соберется вся родня вместе за столом и песню заведут. Дед гармошку свою вынесет, бабушка станет за ним, на правое плечо его облокотится и заводит мотив, а там и все остальные подхватят. Женьке очень нравились такие взрослые посиделки, она даже не могла понять, чем именно. Ну вот сидят люди, едят, о непонятных вещах толкуют, скука да и только для детских ушей. Но вот начинается песня ˗ и Женька превращается вся в слух. Приятно и протяжно поются застольные песни, о любви, о жизни, о мечтах и надеждах, недетские песни, но очень хорошие.
Часто Женька оставалась у бабушки и та учила ее петь эти самые песни. И вот заведут они мелодию на два голоса, Женька первым, а бабушка вторым, и так спокойно и в то же время радостно было Женьке, что не хотелось, чтобы заканчивалась песня. Бывало, что бабушка брала стихи Никитина или Кольцова и пела их на свой лад, как ей хотелось. А самым любимым стихотворением Женьки был Хуторок Кольцова. Грустные стихи, поэтому и песня была грустная, но какая песня!