— Часть, но не совсем. Там другая история. Русалки далеко не с каждым будут беседовать… — но договорить не успел.
Позади ласгалена послышался плеск, он успел обернуться и увидеть улыбающееся девичье лицо, мокрые рыжие волосы с несколькими светлыми прядями. На чешуйчатом бедре красовался полосатый плавник. А потом русалка засмеялась в голос, обхватила лесного эльфа руками за шею и потянула на себя. Оба плюхнулись в воду.
Море поражало своей прозрачностью. Мириады пузырей окутали эльфа и устремились вверх, туда, где осталась возможность дышать… Но цепкие руки не отпускали, а сильный рыбий хвост уносил всё глубже под заливистый смех русалки. Лёгкие начало жечь от нехватки воздуха. Ораферн попытался оттолкнуть от себя морскую деву, но не вышло, тогда он извернулся и выхватил из сапога кинжал. Руки с его шеи тут же расцепились, дав свободу. Ласгален устремился обратно к поверхности, но двигался так медленно… а воздуха уже не оставалось…
— Уро́ме!!! — прорычал знакомый голос.
Русалка тут же подхватила тонущего и резко вырвала его из морской пучины. Ораферн закашлялся, судорожно цепляясь за борт лодки. Две сильные руки втащили его, позволяя отдышаться.
— Уроме! Ты вздумала топить моего гостя?! — Лимлаг рассвирепел, схватил рыжую за руку и приподнял, едва не вытащив из воды целиком. Та принялась извиваться.
— Прости, меня, Свирепый кит! — взмолилась морская дева. — Я хотела пошутить, только и всего!
— Ты напугала моего друга и чуть не утопила его! Да я тебе хвост откушу!
— Прости! Прости! Я была не права! Больше не буду! Обещаю! Умоляю, пусти! — взвизгнула она и тут же плюхнулась обратно в воду, потирая руку, на которой остались синяки от сильных пальцев повелителя морей.
— Прости, Ораферн, эта бестия забывает своё место время от времени. Ты как?
— Нормально, — ещё раз откашлялся лесной эльф и взглянул за борт. За ним наблюдали несколько пар жёлтых глаз. — Не ожидал… расслабился… — ощущение полной беспомощности в воде угнетало. Если на поверхности он считал себя умелым воином, то под водой все его умения сводились к минимуму. Но это было ему хорошим уроком. Не всё красивое и дружелюбное к Лимлагу будет так же относиться и к нему. Ласгален вдруг спохватился, нашарил под рубашкой медальон и с облегчением выдохнул. Ключ от Башни остался на шее.
— Девочки охраняют мою пещеру, у нас договор, — Лимлаг достал из мешочка украшения и принялся раздавать морским девам. — А Уроме за своё поведение останется без подарка! — голос прозвучал специально громче, чем следовало, чтобы русалка яснее ощутила свою оплошность.
Ораферн снял рубаху и выжал её, от сапог тоже пришлось избавиться, в них хлюпала вода. Стянул ленту с волос, распуская их, чтобы быстрее высохли. Ситуация оказалась странной. С одной стороны, подобное знакомство не вызывало положительных эмоций, но с другой… Приходило осознание того, что при повелителе морей Ораферна бы не утопили, значит, изначально злых намерений не было. Вероятно, стоило списать подобное на своеобразный видовой юмор. Хотелось списать. Русалки имели удивительные черты лица, обладали красивыми формами, длинными волосами и своими отличительными чертами, вероятно, повторяя окраску разных морских рыб. Но на шее виднелись жабры, которые над водой плотно прилегали к коже, становясь похожими на шрамы, и открывались только в привычной для них среде.
— Глупая Уроме, — хихикнула одна из морских дев, опираясь о бортик. Её светлые волосы прилипли к плечам и обнажённой груди, а на запястье уже красовался браслет, подаренный властителем. Серебристо-голубая чешуя сверкала на солнце не хуже драгоценных камней, а плавники напоминали отблеск золота. — Такой милый мальчик. Ещё даже не познакомился с нами, не слышал наших песен… а уже топить. Фи, какая несдержанность! — Серо-золотые глаза лукаво прищурились. — Морской змей очень тебя ценит. Я бы тоже ценила… Хочешь, спою тебе?
— Легенды говорят, что песни русалок сводят с ума, — Ораферн улыбнулся, решив принять условия игры. — Позволь мне остаться в своём рассудке, красавица, — подмигнул.
Русалка захохотала и, оттолкнувшись от лодки, нырнула под воду.
— Девочки, это Ораферн. Он мой друг. Поэтому будьте поласковее, — видя настрой лесного эльфа, повелитель морей смягчился. — Арипо́на действительно очень красиво поёт. Но тебе стоит кое-что знать об этом народе, — обратился к другу Лимлаг. — То, что они любят топить ради забавы, ты уже понял. Если они не включают в свою песню особые мотивы, то твоему разуму ничего не грозит. Если они признают тебя, то могут быть весьма милы. За охрану моих артефактов я плачу им украшениями, вином и фруктами.