— Спасибо, — немного грустно улыбнулся Ораферн, взглянув на товарища. — Но меня сейчас занимают другие вещи. Скажи, я действительно слаб? Зажат и не имею способности смотреть на вещи ясным взором? Я скован?
— Не знаю, кто тебе это сказал, но, в целом, он прав. Ну-ну, не раскисай, — повелитель морей похлопал собеседника по плечу, видя, как тот опустил голову. — Всё поправимо! Я не сказал бы, что ты действительно слаб. Просто ещё не успел развернуться на полную катушку. Зажатость можно снять, и я уже несколько раз тебе указывал на это. Позволь себе расслабиться, — приобнял за плечи. — Я вижу в тебе потенциал, мой мальчик. Ты можешь стать великим королём однажды. В проблемах нельзя тонуть, их нужно преодолевать. Недостаток опыта можно компенсировать мудрыми наставлениями старшего друга! Многое ты уже сделал, и сделаешь ещё больше. И ты на верном пути. Ну, посуди сам! Мы дошли до Башни Хроник, нашли и перевели тот стих, подобрали артефакт… Подобрали же?
— Вроде… — неуверенно отозвался ласгален.
— Отлично! Дело осталось за малым! Вернёшься в Морнтаур, проведёшь ритуал и всё! Такой успех нужно отметить, не находишь?
— Скажи… а как ты обходишься с предателями?
— У меня их нет, — попытался увильнуть от разговора Лимлаг, но весь вид собеседника выказывал недоверие к подобным фразам, поэтому пришлось продолжить. — Больше нет. Я избавился ото всех предателей и всех, кто пытался нажиться на моём городе и народе. У меня хорошая сеть осведомителей по всему Эаринандису. Если где-то возникают волнения, зачинщиков отлавливают, судят и, если их преступление доказано, казнят.
— А недовольство народа? Если возникают волнения, значит, что-то идёт не так, разве нет?
— Отчасти. У меня во дворце существует приёмный день, чтобы выслушивать все жалобы жителей. Если претензия обоснована, то следует помощь. Если наговор, а мои эльфы из тайной стражи это выясняют на раз-два, то наказывается зачинщик. Я стараюсь поддерживать свой народ и убираю гнилые зёрна, если такие появляются, чтобы остальные жили в мире и благополучии. У меня нет трущоб, как в человеческих городах. Если требуется помощь для открытия своего дела, я помогаю материально. Главное, чтобы это дело приносило помощь городу и сохраняло здоровую конкуренцию. Если эльф, человек или гном пожелают найти работу, они её найдут. Ворам у меня делать нечего. Их вычисляют и казнят. Да, меня можно назвать тираном. Но я не вижу ничего плохого в этом, если Эаринандис процветает, если жители довольны и счастливы.
— Наверное, ты прав… — тихо выговорил Ораферн.
— Конечно, я прав! — широко улыбнулся Лимлаг. — Пойдём, перекусим. А потом, пожалуй, покажу купальни. Тебе нужно расслабиться.
***
Пространство, выделенное для купален, впечатляло. Целое крыло дворца с открытыми террасами, лестницами и переходами, которые составляли большой комплекс. Входом служил огромный круглый зал, обрамлённый колоннами. На высоком сводчатом потолке пестрела мозаика с морскими мотивами. Здесь служители купален встречали гостей и сопровождали в разные комнаты в зависимости от желаемой процедуры. У Лимлага, разумеется, была своя индивидуальная зала. Но для того, чтобы добраться до неё, пришлось подняться по высокой лестнице, затем, пройдя под увитой яркими цветами аркой, обогнуть открытый бассейн, на дне которого виднелись причудливые арабески. После лестница привела в высокое здание, где расположились раздевалки, а за следующим коридором — целый пиршественный зал.
Витые колонны, выполненные в виде огромных вытянутых ракушек, имеющих неравномерно веретенообразный силуэт, служили украшением и были покрыты перламутром в устье раковины. Они так походили на настоящие, что невольно возникала мысль, будто они могут оказаться даром морского народа повелителю Эаринандиса. Мозаика на полу имела геометрический орнамент, напоминающий розу ветров, а стены инкрустированы ракушками-гребешками разных размеров, создавая свой рисунок. Чуть поодаль расположился рукотворный водоём с лесенками, уходящими под воду, а в стене выстроили настоящий грот, который своим коридором уводил куда-то дальше, скрывая следующее помещение. Кессоны на куполообразном потолке завершали композицию.